Соломон поднял руку, останавливая своего заместителя, что уже начал сжимать кулаки и говорить, мол, выскочки начали забывать, на чьей территории они находятся, и потребовал всех выйти. Включая Эмилию и её зама, да и Александр тоже.

— Но, босс… — не согласился его зам, явно не желая оставлять командира наедине с человеком, который доставил на турнире кучу проблем.

— Я сказал — на выход, — холодно повторил Соломон.

И вот мы остались один на один. Я захватил его внимание. Он с прищуром смотрел на меня.

Явно в его голове сейчас роются подозрения в духе: А вдруг он работает на Меморию? Что, если он представляет клан, противостоящий нам? Или тайный агент Архонта, третья сторона?

В любом случае правды он не знал и мог лишь гадать. И это с каждой секундой сводило его с ума. По глазам видел. Даже боюсь представить, насколько бредовые предположения сейчас забили его голову…

Мы молча смотрели друг другу в глаза. В какой-то момент мне надоело, и я потянулся за бутылкой. Открыл её, принюхался. Не отравлено. И залпом выпил половину. Слабоалкогольное, приторно-сладкое… Словно очень дешёвое и тёплое фруктовое пиво пью.

— Слушай, давай я попрошу Саню, он нормального вина или ещё чего принесёт? Мне не жалко. Это пойло прям совсем ни о чём, — предложил я.

— Я не пью. С кем попало…

— Забавно, я тоже. Ну, чего ты хотел?

— Я хотел? Это ты на своих варгах проскакал почти сутки, чтобы догнать меня. Я убрал лишние уши. Говори, что хотел. А потом я задам свои вопросы.

— Ух, какой суровый… Я в Крево бежал. По дороге к тебе решил заскочить, проклятие снять. А ты какой-то злой… Странный, словно на тебе шкура горит, потому что ты собрался продаться Мемории, но не знаешь, как сказать об этом остальным. Хорошо, что это не так, верно?

— Вырвать бы тебе язык… Ты вообще осознаёшь, с кем ты разговариваешь? — сурово произнёс он и приблизился ко мне.

— Соломон Казам Лит. Общепринято считать тебя сильнейшим в этом регионе бойцом, если забыть о существовании Архонтов. И думаю, даже несмотря на проклятие, ты вполне можешь справиться со своим обещанием. Если я не буду сопротивляться, само собой. Но важно другое… — покачал я бутылкой и указал горлышком на него: — Ты сам-то себя кем считаешь? И кем ты будешь, если примешь предложение Мемории?

— Откуда тебе известно, что они мне что-то предлагали? Я не давал согласия.

— Конечно, не давал. Иначе у Гидры число голов значительно поубавилось бы. Ты и сам знаешь, как твои ребята относятся к этим богачам, — пожал я плечами. — Так что, тебе интересно моё предложение?

— Какое предложение? — нахмурился он.