Сама Жирона была построена на холмах, как и замок. Вдоль её стен, разливаясь по каналам, протекала река Неглинка, берущая своё начало где-то в этих горах, заселённых гоблинами и их хозяевами-орками.

Расположение замка и города мне показалось немного странным. И только когда мы отошли на несколько километров и забрались на высокий холм, я смог с высоты увидеть картину целиком. Понятно, что задумал Леман…

Город должен расширяться районами и рано или поздно дорасти до замка. И каждый район будет защищён своими стенами, рвами и каналами, соединён мостами и откидными воротами. Получится настоящая крепость! Ад для нападающих!

Прорвали защиту в одном месте? Молодцы. Приходите к следующему району и начинайте прорываться заново, находясь под огнём стрелков со всех сторон. А так как камня здесь много, постройки в основном здесь каменные и плотно расположенные. Не очень удобно для жителей города, кончено… Зато при обороне это скажет своё веское слово. Я прекрасно помню, как мы малым отрядом сдерживали между домами орков во время отступления в Шлёпске.

Но от задумки до реализации ещё было слишком далеко… Подобное расширение требует огромного количества ресурсов, свободных денег и людей. А вот этого всего я в Жироне не заметил. Это явно не торговый центр, привлекающий путешественников. Мало кто захочет кататься возле вражеской границы, тем более вдоль горного хребта, где устроить засаду, камнепад или ещё какую-нибудь гадость проще простого.

И всё же задумка Лемана достойна уважения. Надеюсь, его масштабный план когда-нибудь будет исполнен и Жирона вместе с замком всё же превратятся в город-крепость, захватить которую будет не под силу даже пятидесятитысячному войску орков.

Мы двигались дальше. Туда, к высоким соснам, захватившим весь этот горный перевал, и многочисленным кустам, что росли повсюду, создавая настоящие лабиринты труднопроходимой местности.

Я уточнил у знающих людей и выяснил, как эти горы называются. Коршуновы горы. Не очень высокие. Снег на них появляется только в конце осени, да и то лишь на самых высоких вершинах, и исчезает к концу весны.

Точных замеров никто не делал, но назвать их высоченными язык не повернётся. До величия Кавказа им далеко. Они, как выразился Мэд, «старые» и невысокие, но при этом весьма длинные. Идут вдоль всей границы Домена: сворачивают на юге в паре десятков километров от моря и двигаясь вдоль побережья в чужие земли; на севере же они ещё далеко тянутся за пределы человеческих земель. По сути своей они являются реальной границей с многочисленными соседями.