Оставшись в зоне своей ответственности, обхожу стойку и сажусь на место секретаря.

[Десять минут спустя]

Пока в офисе продолжала царить рабочая атмосфера, я, вставив наушник в одно ухо, прослушивал новую мелодию, которую подготовил и записал накануне.

Эту песню знал практически каждый в моём мире, и я вполне мог её кому-то продать, но… Меня же, чёрт подери, айдолом сделали. Нет, всегда оставалась потенциальная возможность, что эти глупцы одумаются. Но что, если нет?

Меня же и взаправду могут, придав ускорению, забросить на сцену. А там, что делать? Выступать с песнями, сочинёнными четырьмя парнями трудноопределимого возраста?

— Перспектива очень сомнительная, да и удовольствия никакого, — полушёпотом проговорил я, размышляя вслух.

Так что рассматривать теперь нужно не только то, что я могу продать, но и то, что потенциально смог бы исполнить.

Внезапно что-то изменилось на уровне внутренних ощущений, а рабочий гул на несколько тонов убавил громкость. Кажется, что даже принтеры стали как-то реже пищать, отчего я стал слышать особо отчетливые шаги.

Поднимаю голову и вижу мужчину лет пятидесяти, который направляется прямо в мою сторону. Серьёзный взгляд, целеустремленная походка. По тому как он держался, а главное — как на него реагировали, сразу понимаю, что он с верхних этажей. Явно не менеджер среднего звена.

Моя догадка ещё раз подтверждается, когда я замечаю застывшего посреди офиса руководителя Пхэ. Его ошарашенный взгляд направлен в сторону моей стойки и прикован к незнакомцу. От волнения руководитель аж взбодрился и выпрямился, словно опоссум, заметивший пролетающую хищную птицу.

«Все ясно», — делаю мысленную оценку ситуации и прихожу к единственно-возможному выводу. — «Чжи Юн это как-то специально делает!»

Понимая, что свою задачу по героической обороне стратегического прохода, всё равно придется повторить, поднимаюсь со своего места. И когда мужчина уже вплотную подходит ко входу в кабинет, делаю первую атаку в сторону нападающего — глубоко кланяюсь и произношу:

— Прошу прощения, но госпожа Пак просила никого к себе не пускать. И без предварительной записи я должен уточнить у руководства возможность встречи. Могу я узнать, как именно вас представить?

Мужчина, услышав мой голос, застывает на месте, уже протянув свою руку к дверной ручке. Затем он оборачивается в мою сторону и сводит вместе брови.

Руководитель Пхэ, который уже с блаженной и натянутой улыбкой, упругой походкой мчался в нашу сторону, тут же останавливается, а после, ещё больше побледнев, разворачивается на сто восемьдесят градусов и быстро ретируется в сторону своего места.