—Где, я тоже хочу посмотреть!

Никита, наш старший сын, отстегнул ремень и подался вперед, высовываясь между передними сиденьями.

— Супер! Мама, сними на телефон, бабушке покажем!

—Я тоже посмотрю! — вторила Никите дочь Маша, безуспешно вырываясь из ремней детского сиденья. — А, вижу, вижу! Вон он! Какой маленький…

Уже притормаживая и выворачивая руль, направляя машину к обочине, я скосил глаза в зеркало и увидел, что Маша указывает рукой куда-то вбок, в сторону аэродрома. А еще через секунду все вокруг залило ослепительным светом. Закрывая ладонью глаза, я изо всех сил вдавил педаль тормоза в пол, думая только о том, чтобы машину не снесло в кювет взрывной волной.

А еще через секунду я не думал уже ни о чем, пытаясь повернуть голову от залитой кровью торпеды в сторону моей семьи. Раз за разом машина содрогалась от ударов, медленно сыпалось лобовое стекло, а салон заполнило не то дымом, не то паром. Больше всего на свете в этот момент я мечтал о том, чтобы семьи сейчас со мной, в этой поездке, не было.

Стряхнув с волос снег, я поднялся на ноги и, осмотревшись, зашагал к большому сугробу метрах в пятидесяти от меня. Подтаявший снег слипся в один сплошной ком, но я с остервенением разгребал его, отбрасывая в сторону. Вскоре из-под снега показался капот моей «Нивы», напоминающий скорее дуршлаг, чем деталь. Машина как будто побывала в бою. Находясь словно в тумане, я машинально пересчитал пробоины от осколков взорвавшегося метеорита. Почти два десятка.

— Кучно пошло, — горько усмехнулся и, прикинув, как проще всего добраться до пассажирских сидений, шагнул было вперед, но резко остановился.

Нет уж, они живы!

— Они живы, вашу мать! — проорал я неизвестно кому и, развернувшись, зашагал домой.

Уже недалеко, совсем скоро я их увижу…

Поселок с первого взгляда производил угнетающее впечатление. Даже более того, он был страшен, словно замерзший труп хорошего знакомого, которого ты только вчера видел здоровым и жизнерадостным. Не горящие фонари, мрачные, темные окна, некоторые даже без стекол, занесенные снегом ворота, а в некоторых дворах и вовсе сброшенные на землю или покосившиеся и распахнутые настежь.

Нет, некоторые дома производили впечатление жилых, но не все, далеко не все… Наш дом был не похож ни на те, ни на другие. Не брошенный совсем, но явно пустой. Вроде и сугроб у ворот лежит, но маленький, явно не с начала зимы наметало. Ворот старых нет, но вместо них висят уже другие, пусть деревянные, но все же. На стене сайдинг зияет большой рваной дырой, но в капитальной стене та же дыра заложена кирпичом. Окна на недостроенной мансарде заколочены, но на первом этаже блестят абсолютно целыми стеклами…