Разбудили меня две вещи: яркое весеннее солнце, бьющее прямо в лицо, и жара. Отбросив одеяло, я провел рукой по мокрым волосам. Надо же было так крепко уснуть… Нет, дома было не слишком жарко, но ночью я надел сразу два свитера и укутался в одеяло, рассчитывая скидывать лишнюю одежду по мере потепления, но не получилось. Впрочем, может, оно и к лучшему, зато проснулся не слишком поздно. Часов в доме не было, но, выглянув в окно, я убедился, что сейчас позднее утро. Отлично.
Скинув с себя одежду — а кого мне стесняться в пустом доме? — я отправился в ванную. Там, включив воду, чтобы немного стекла, подошел к зеркалу и стал изучать изменения в своем теле. С трудом оторвав взгляд от уродливого шрама на виске, я перевел взгляд на ставшую заметно короче прическу. Ну как прическу… Простую стрижку под одну насадку. Прямо как в армию вернулся. На лице больше изменений не было. Все тот же перебитый нос крючком, карие глаза и двухдневная, начинающая седеть щетина. А вот еще ниже без страха смотреть было страшно. Вся левая часть груди усеяна звездочками почти круглых рваных шрамов размером с рублевую монету. Четыре осколка. Нахмурившись, я коснулся рукой одной из отметин, как раз напротив сердца. Странно, что я еще живой. Может быть, лобовое стекло удар сдержало или осколок перед попаданием от чего-то отрикошетил? Я развернулся и осмотрел спину. Там шрамов не было. Ни одного сквозного. Даже не знаю, повезло или нет? Наверное, все же повезло. Еще две отметины на правой ноге, рядом друг с другом, чуть ниже паха. Насколько я знал, где-то в этом месте находится артерия, но раз я жив, значит, в нее не попало. Повезло. Или, наоборот, не повезло? Мог же выехать на десяток минут позже, тогда вообще бы ничего не произошло.
Приняв ванну, я собрал мокрую от пота одежду, швырнул ее в корзину для грязного белья и отправился на кухню, продолжать утренний ритуал. С тоской посмотрев на пустой холодильник, достал с полки коробку с овсянкой и, брезгливо поморщившись, поставил ее обратно. Ненавижу кашу. Свежесваренный ароматный кофе тоже не принес особого удовольствия, ибо без молока. Что поделать, я человек привычки.
Отсутствие привычной повседневной одежды тоже не улучшило мое настроение. Постояв несколько минут над кроватью, на которой двумя кучками лежала вчерашняя с чужого плеча и парадно-выходной черный костюм, который я искренне ненавидел и надевал только в исключительных случаях, уступая ворчанию жены, мысленно плюнул и достал из шкафа пакет с рабочей одеждой.
Развернув старый выцветший костюм «Горку», с сомнением осмотрел его, задержавшись взглядом на нескольких не отстиранных пятнах краски на кителе, и, махнув рукой на все сомнения, начал одеваться. Плевать на внешний вид, костюм чистый, удобный, а кому не нравится — пусть идут лесом. В прихожей я обул трофейные берцы и пальто и с сомнением посмотрел в зеркало. При случае надо бы купить нормальную куртку, да и шапка бы не помешала. Это вчера, когда голова буквально раскалывалась на куски, холод был только в радость, а сейчас лучше одеться по погоде.