— Ну, если тебе так проще будет, считай, что ты снова в армии. Присягу же давал?

— И как это связано?

— А там слова были про защиту народа и отечества. Вот сейчас ты народ и защищаешь. А Бесы этот народ убивают.

— Отличное оправдание, — криво усмехнулся я. — Пошли уже, философ.

До восьми вечера сидели как на иголках, лишь чудом не переругавшись. Нервничали все, хотя и старательно скрывали это друг от друга. Маша раз пять переделала куклу, в конце концов даже голову манекену приделала. Хотела даже нацепить на нее найденные в бардачке темные очки, но Нюргун не дал. Сам северянин сидел и теребил в руках патроны, регулярно посматривая на часы. Ну а сам я, выйдя из ставшего тесным уазика, сидел на поваленном дереве и курил одну сигарету за другой, жалея, что не купил термос. Кофейку бы сейчас горячего…

Но все когда-нибудь заканчивается, закончилось и наше ожидание. Угнанная накануне «Нива» подъехала к нужному месту, и, вывернув руль так, чтобы максимально перекрыть дорогу, оставив лишь небольшой просвет для одной машины, Нюргун включил аварийку и заглушил мотор.

— Все, я пошел, не облажайтесь тут! — попрощался северянин и, подхватив карабин, побежал занимать присмотренную заранее позицию.

Я же, взяв домкрат, кое-как пристроил его под машиной и начал вращать ручкой, слушая понукания пританцовывающей рядом Маши, уже засунувшей манекен под машину так, чтобы торчали только сапоги.

— Ну быстрей же. Нюргун говорит, они уже с проселка выехали!

— Не суетись! — Я вспомнил про рацию и щелкнул кнопкой, включая ее. — Найди в багажнике какую-нибудь канистру и полей под передние колеса!

— Какую, тут их несколько разных!

— Да блин, любую! — рявкнул я. — Бери ту, что поменьше, только потом обратно в багажник закинь.

Отбежав в сторону, я окинул взглядом общую картину и, проверив автомат, отбежал к обочине.

— Только не дури, как притормозят, сразу прячься, поняла? — на всякий случай еще раз предупредил я мелкую и, вздохнув, скатился в кювет, прижавшись к насыпи.

Щелкнул предохранитель, лязгнул затвор… Все, теперь только вперед.

— Все, едут. Всем внимание. Филин, жди команды!

Вскоре послышалось урчание двигателя и гул шин, после раздался трубный гудок, совпавший с криком в наушниках: «Пошел!»

А дальше события понеслись вскачь. Нюргун чего-то орал в рацию, я же, подорвавшись, поскользнулся на утоптанном мною снегу и, упав на колено, поднялся опять, выпуская длинную очередь из автомата по стеклам машины. Ствол повело вверх, и я, прекратив жать на курок, прицелился точнее, когда УАЗ вдруг отшвырнуло в сторону, и он, кувыркаясь, вылетел на обочину. Инстинктивно пригнувшись, я проводил взглядом опрокинувшуюся в кювет машину.