Вот так вот… То, что в детстве веселое ругательство, тщательно выговариваемое тайком от родителей, в юности притягательная часть тела у лиц противоположного пола, у немолодых людей, обремененных заботами да проблемами, звучит как диагноз. Когда проблемы нарастают как снежный ком и наступает момент, когда просто опускаются руки.

— Ну и сколько мне еще? — устало спросил я у старика в зеркале, но, ожидаемо не дождавшись ответа, разулся и отправился в ванную приводить себя в порядок после аварии.

Номер в найденной неподалеку частной гостинице мне удалось снять без каких-либо проблем, разве что администратор косилась на мою грязную одежду, да и то лишь до тех пор, пока я не предъявил кошелек с деньгами.

— Машина сломалась, рядом тут, — опять соврал я, объясняя свой внешний вид. — Полдня под ней ползал, и без толку. В сервис отвезли, буду ждать теперь.

— Неместный? — дежурно уточнила администратор и, получив положительный ответ, равнодушно посочувствовала и выдала ключи.

Маша все это время находилась в невидимости и, узнав, какой у нас номер, уточнила мои размеры, а после умчалась добывать для нас одежду. От денег, кстати, отказалась, видимо, собралась выносить все на себе. Воровать, если называть вещи своими именами. Останавливать ее и читать нотации я не стал. Денег у нас с собой не так много, да и мелочь это по сравнению с тем, что мы уже натворили…

И главное, как-то по-дурацки все получается. Нелепо, как в глупом фильме, который непонятно с чего начинается и непонятно чем кончается. Герои бегают, суетятся, стреляют, а зачем — никто не знает. Впрочем, в моем случае похоже, что концовка этой истории будет вполне себе понятна. Сдохну или от старости, или от пули. И уже совсем скоро.

— Проникся? — Появившаяся в комнате Маша бросила на кровать ворох вещей и устало плюхнулась в соседнее кресло. Сама она уже переоделась в неброскую детскую одежду и сплела себе две озорные косички. Вот только на лице не было ни тени веселья, только усталость. — Я тебе одежду в секонд-хенде подобрала, немного потасканную. Будешь выглядеть никому не интересным пенсионером.

— Спасибо, — кивнул я и, подобрав потертые брюки и клетчатую рубашку, отправился в ванную переодеваться. А вернувшись, повернул второе кресло и сел напротив девочки. — Продолжим наш разговор?

— О чем? — сонно обернулась Маша, а потом, встряхнувшись, уставилась мне в глаза уже осмысленным взглядом. — Что ты хочешь узнать? Почему все тебя используют? Или за что ненавидят? А, нет, ты спрашивал, что мне от тебя надо, да? И не предам ли я тебя, как тот странный тип, так? Хотя, думается мне, что он не шпион, а разведчик.