— Бах! — заряд картечи хлестанул по передней левой лапе бронезавра, заставив огромного зверя взреветь раненым носорогом. Туша монстра начала поворачиваться в мою сторону, совершенно забыв про только что прыгавшую перед мордой букашку. Я остановился и припал на колено. Тварь, словно подыгрывая мне, опустила морду, уставившись на меня своими угольно-черными глазками. В один из них я и разрядил второй ствол ружья. Поднялся на ноги и, закидывая оружие за спину, потянулся за мечом, когда монстр, пошатнувшийся от попадания, взревел. Рёв отшвырнул меня на несколько метров назад, протащив спиной по каменистой поверхности. Не будь на мне кирасы и вещмешка, ободрал бы до костей, а так отделался сильным ушибом. Попытался подняться и понял — не успеваю. Бронезавр, которого мотало в разные стороны, словно КамАз с пробитыми передними шинами, неумолимо приближался ко мне.

— Ах-хр. — хрипя, я повернулся на левый бок. Успел подтянуть под себя ноги и схватиться за рукоять меча, когда тварь распахнула надо мной свою огромную пасть. Черт, да замри ты уже, уродина зубастая!

И тварь замерла. Ненадолго, но мне хватило, чтобы подняться и извлечь из ножен клинок. Глаз зверюги — вот он, в полуметре от меня. В него я и направил остриё меча. Острое лезвие наполовину ушло в глазницу, а я в это время сделал шаг в сторону. В следующую секунду бронезавр продолжил движение, вырвав рукоять «Коварного клинка тьмы» из моей ладони, а следом врезавшись в меня плечом с такой силой, что меня закрутило в воздухе, словно тряпичную куклу.

В этот раз я смог приподняться далеко не сразу. Жутко болела правая рука, голова гудела, навалилась сильнейшая тошнота. Все вокруг медленно вращалось, заставляя щуриться. Мимо, по ощущениям, проковыляло нечто огромное, издающее жалобный то ли вой, то ли стон. Затем меня подхватили за плечи и помогли подняться на ноги.

— Почему ты вернулся, боец? — раздалось возле левого уха. — Разве трофеи с этой туши стоят таких усилий?

— Путь… — слова давались с трудом. — Воли. Адепт Воли развивается, когда преодолевает трудности. Когда по краю, на грани возможностей.

— Ну, тогда полюбуйся, до чего животину довёл. — напарник повернул меня лицом в нужную сторону. — Гляди, как мечется, словно слепой щенок. А воет как жалобно, того и гляди, сейчас прибежит разьяренная мамаша.

И правда, бронезавр, еще недавно столь грозный, сейчас метался по кругу, периодически спотыкаясь, падая и подвывая. Глядя на ослепшего монстра, с каждой секундой двигавшегося все медленней, в моей голове начал зараждаться план, который я тут же решил воплотить в жизнь.