Только когда Шон Клэмтон предложил ему поиграть в бирпонг[6] , Саймон наконец отстранился и дал мне возможность сбежать на веранду, где я смогла вдохнуть свежий воздух и немного проветрить голову, глядя на залитое звездами небо.

– Как в старые добрые времена, – послышался из темноты голос Дэмиана.

Он сидел на том самом диване, как и несколько недель назад, и наблюдал за моей внутренней борьбой, за моей тревогой, за страхом быть на виду у всех. Я знала, что найду его именно здесь. В этом мы были похожи – всегда убегали, чтобы побыть наедине со своими мыслями, а не заглушать их алкоголем и бесполезной болтовней ни о чем.

Я присела рядом, стараясь не смотреть ему в глаза. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь отдаленными звуками музыки и смеха. Дэмиан молчал, словно выжидая, когда я заговорю первой. Но мне нечего было сказать. В голове все спуталось, а внутри бушевал ураган эмоций.

– Саймон, конечно, удивил всех сегодня, – наконец произнес Дэмиан, нарушив молчание. В его голосе не было ни злости, ни упрека, лишь легкая грусть.

– Это было глупо. Мы так не договаривались, – пробормотала я, глядя на звезды.

Дэмиан лишь усмехнулся, откидываясь на спинку дивана.

– Я предупреждал, капитанша. Какие бы цели ты ни преследовала, у Саймона на тебя точно другие планы. Он не пытается помочь нам, он хочет заполучить тебя, хочет утереть мне нос.

– Он хотя бы не спит с двумя девушками сразу, – с горечью сказала я. – И не обещает сделать то, чего не может.

Дэмиан резко выпрямился. Тьма вокруг нас будто сгустилась, давя своей тяжестью. Я чувствовала, как он прожигает меня взглядом, словно пытаясь прочесть мои мысли. Но я упорно смотрела на звезды, не желая выдавать свои чувства.

Мне было обидно. Дэмиан так и не поговорил с отцом, хоть прошла уже целая неделя после вечеринки у Гринов. Он, казалось, чувствовал мое недовольство и начинал отстраняться. Если раньше мы виделись почти каждый день под предлогом написания проекта, то сейчас он уже был готов и наши встречи свелись к минимуму. Я понимала, что дальше так продолжаться не может. Неопределенность и недомолвки грызли меня изнутри, разрушая то немногое, что еще оставалось от былого тепла. Мне требовалась ясность. Нельзя было позволить этой ситуации затянуться и превратиться в зияющую пропасть между нами.

– Я не могу сейчас бросить ее, – с болью в голосе застонал Дэмиан. – До конца сезона шесть месяцев. Это не так много, как кажется. Еще и это чертово колено… Отец даже слушать меня не будет. Я долго думал, Эми, и понял, что сейчас не лучшее время. Если он узнает всю правду…