Не дожидаясь ответа, я подошла к спальне Дэмиана, толкнула дверь и вошла. Все здесь напоминало о нем: его вещи, запах, фотографии. Комната была в полном порядке, словно он собирался вернуться сюда в любой момент. Я подошла к столу и начала искать необходимые материалы. В ящике лежала толстая папка с документами, а сверху – снимок, на котором мы были вместе, счастливые и беззаботные, но… в Реддинге. Откуда…

– Сидни оказалась не такой уж и тупой, – послышался за спиной голос Саймона. – После того как вас с Дэмом поставили в пару, она пошла к Диггори. Думала, что тот случайно делал распределение. Но каково же было ее удивления, когда профессор рассказал, что Дэм сам попросился тебе в партнеры. Тогда-то ее и сорвало. Тот парнишка, обливший тебя кислотой, признался, что Сидни заплатила ему. Так как ты не выдвинула обвинений, его отпустили после короткого допроса. С Сидни тоже разбираться никто не стал. Ее отец – прокурор, если ты не в курсе. Само собой, полицейские просто не захотели портить себе жизнь. Для нее нет закона, Эмилия.

Я похолодела. Значит, все это время она знала о нас, но молчала. Почему?

– Сидни следила за вами, – продолжил Саймон, будто прочитав мои мысли. – Она знала, что вы спите, но ждала момента, чтобы сделать тебе побольнее. Сидни ненавидела тебя с первого дня вашей встречи, потому что завидовала. Ты во всем была лучше. И не потому, что это кто-то купил, нет. Ты сама всего добилась. Когда мы были у Гринов, она воспользовалась ситуацией и рассказала все отцу Дэма. И про вашу связь, и про якобы вывихнутую ногу, и про операцию, которую вы так скрывали. Этим она и нанесла сокрушительный удар. Патрик поставил сыну ультиматум. Поверь, он может разрушить его жизнь, только щелкнув пальцами. Ни один клуб не захочет подписывать с Дэмом контракт. Ни один институт не возьмет его на стипендию. У Патрика Грина есть такая власть, которая нам даже не снилась. Вот почему я пытался защитить тебя от своего же лучшего друга. Я просто не хотел, чтобы ты пострадала. Даже если Дэм и любит тебя, он никогда не пойдет против отца. Если тот скажет жениться на психопатке Сидни, он сделает это. Если скажет уйти из команды, он уйдет. Они выиграли, Эми.

Я сжала фотографию в руках, чувствуя, как ком подступает к горлу. Все эти дни я винила Дэмиана, проклинала, считала предателем, а он… он просто пожертвовал всем ради моего спокойствия.

– Откуда ты все это знаешь?

– Дэм сам мне рассказал. Он приезжал в больницу. Пойми, Эми, это не твоя война. Просто забудь.

Я вытерла с лица слезы и уверенно тряхнула головой. Нет, это была моя война. И я не собиралась сдаваться. В голове звучали слова папы: «Ты творец своей судьбы, Эмилия Сандерс. Хочешь быть с ним, так будь. Плевать на остальное».