– Я люблю тебя, – прошептала я, и он улыбнулся.

– Знаю. И я всегда буду рядом.

Его слова стали якорем в бушующем море моих страхов. Знала ли я, что такое любовь? До встречи с Дэмианом, пожалуй, нет. Любовь казалась мне чем-то эфемерным, книжным, не имеющим отношения к суровой реальности. Но он показал мне другую сторону жизни, где есть место искренней дружбе, заботе и поддержке. И сейчас, когда мир вокруг рушился, именно его любовь давала мне силы не сломаться.

Я понимала, что бегство – не выход. Мы должны встретиться с этой бурей лицом к лицу, держась друг за друга.

Дверь с грохотом ударилась об стену. Мы с Дэмианом вздрогнули от неожиданности и подняли головы. На пороге стояли мои обеспокоенные родители. На лице у папы читалась усталость, а по маминым щекам текли слезы.

Они тут же подлетели к кровати, не обращая внимания на лежащего рядом Дэмиана.

– Эми, родная, – облегченно выдохнул папа. – Как же ты нас всех напугала.

– Все в порядке, пап.

Дэмиан поднялся с кровати: сейчас родителям нужно было поговорить со мной без посторонних глаз. Я благодарно посмотрела на него и встретила понимающую улыбку.

После ухода Дэмиана родители обступили меня с вопросами. Они хотели знать все: как я себя чувствую, что помню, происходило ли что-то подобное раньше. Я старалась отвечать спокойно, но голос то и дело срывался.

По мере моего рассказа лица родителей становились все мрачнее. В конце концов, мама не выдержала и снова заплакала.

– Я говорил с Патриком, – спокойно сказал папа, обнимая маму за плечи. – Он больше не тронет вас с Дэмианом. Поступок этой… девчонки стал для него таким же шоком, как и для всех нас.

– Ее не посадят? – спросила я.

– Скорее всего, она не пройдет психологическое освидетельствование. И отправится в психушку, милая. Патрик сказал, что добьется ее изоляции. Дэмиан тоже мог пострадать, а карьера сына для Грина превыше всего.

– Хорошо, – просто ответила я и серьезно посмотрела на родителей. – Расскажите, что она хотела сделать со мной.

Папа тут же напрягся и посмотрел на маму. Она вытерла с глаз слезы, поцеловала меня в макушку и встала с кресла.

– Я схожу за кофе, – сказала она отстраненно и вышла из палаты.

Папа тут же приблизился ко мне, взял за руку и поцеловал костяшки пальцев.

– Она была не одна, дорогая. Еще пара девочек участвовали в ее махинациях. Их уже отчислили и из команды, и из университета.

– Кто это был? – нахмурились я.

– Я не знаю их имен, детка. Думаю, Грейс расскажет тебе больше.

– Ладно. Так что случилось?

– Сидни состоит на учете в психиатрической клинике. Долгое время ее отец скрывал эту информацию, боясь огласки в СМИ. Он даже не заботился о том, что собственная дочь творила ужасные вещи, пичкая ее таблетками.