— Шама… ну? — непонимающе переспросил Дарх, но я уже перешла к следующему звену цепочки произошедших событий:
— А Иштефан нанёс магический удар в ответ на ваш удар по Церсее…
— Этот мерзавец дерзнул… — начал было Юлиарн, снова призывая свои шпаги.
Остальные тотчас вернули в ладони оружие. Я ещё раз хлопнула в ладоши:
— Господа! Я не закончила. Таким образом, главный вопрос: почему Церсея ударила Смеаргла? Просто потому, что ей показалось, что тот угрожает магистру Иштефану. Показалось, господа! Из-за одной адептки, которая не разобралась в ситуации и приняла неразумное решение, четверо взрослых, состоявшихся в карьере людей развязали бой. А теперь повторю вопрос, но адресую его ко всем: каким инструментом вы думаете, когда принимаете решение?
Повисло напряжённое молчание. А потом Юлиарн вдруг расхохотался:
— Девочка сделала нас, господа. Ну что ж, предлагаю раскланяться и отправиться досыпать. Мы все немного погорячились, ну… бывает.
И он встал рядом с Иштефаном, небрежно поигрывая шпагой — подбрасывая её и ловя. Серебряный эфес переливался бриллиантами.
— И тем не менее адепт Лунной академии напал на представителя Кровавой, — возрази Дарх, ухмыляясь.
— Предлагаю на этом и остановиться, — нежно намекнул Юлиарн. — Ты меня знаешь, малыш: подраться я люблю. Тут вот девочка спрашивала: зачем я влез в схватку, не разбираясь в причинах… Мой ответ прост: люблю драться. Бой и хорошая драка — что может быть лучше?
Я возмутилась
— Послушайте…
Но Юлиарн обернулся, улыбаясь, подмигнул и мурлыкнул:
— Я обязательно послушаю тебя, моя прелесть. Наедине желательно. А сейчас дай поговорить взрослым мальчикам, состоявшимся в карьере.
Вскинул руку, и меня вынесло через распахнувшиеся двери в фойе. Я бросилась было обратно, но двери не открылись. Значит, так⁈
— Не получится, — насмешливо и зло фыркнула Церсея, тоже, видимо, уже безуспешно пытавшаяся выйти.
Мужчины о чём-то говорили ещё, но стеклянные двери внезапно стали звуконепроницаемыми. Минут через пять или десять пришлые колдуны развернулись и заскользили куда-то под покров елей, а Юлиарн с Иштефоном направились обратно.
— Совия, будь добра, позови адептов в зал, — велел Иштефан в пустоту, когда за ними бесшумно закрылись входные двери. — Дамы, вас это тоже касается.
Завернулся во тьму, и они с принцем исчезли.
Когда мы все собрались в актовом зале (снова похожем на лекторий), Юлиарн на кафедре уже сверкал парчой королевских одежд, и ничто в его облике не выдавало внезапной поспешности сборов. Иштефан вороной темнел рядом.
— Господа, — пропищал мой магистр. — У нас есть четырнадцать дней до новогодних испытаний. Режим дня меняется: утром вы спите, вечером — тоже. Ночью и днём мы занимаемся. Время теории прошло, переходим к практике.