Вовка Мокозкин, примчавшийся уже в воскресенье вечером, долго цокал языком, оценивая шикарный магнитофон. Почти чёрные глаза за стёклами очков блестят, аккуратно постриженные молодые усики топорщатся. Видимо, уже оценивает, с каким качеством теперь у него будут записаны любимые концерты. Недолго думая, тут же начал отмечать в составленном мной перечне имеющихся записей, что именно ему переписать в первую очередь. И это хорошо: денежную заначку на эту покупку я потратил до донышка, надо снова начинать копить.

Общая «презентация» приобретения — в понедельник. Конечно, это обыкновенное хвастовство, но общепринятое в молодёжных кругах. Кроме того, я же не всех однокурсников притащил, а только самых-самых близких друзей. Всем остальным даже рассказывать о «крутом» аппарате не стал.

— Как поживает ваше величество?

— Спасибо, ваша светлость, более или менее нормально.

— Козни кардинала Ришелье вокруг бриллиантовых подвесок ещё не грозят королеве Анне?

— Миша, чего ты хочешь?

— Просто соскучился по общению с тобой.

— Да вроде бы ты не обделён вниманием…

— Аня, я говорю про общение именно с тобой, а не с кем-то ещё.

— Какая разница?

— Для меня большая. Ты просила дать тебе время, чтобы разобраться в себе. Уже три с половиной месяца прошло после этого.

Смегельская отводит взгляд светло-светло карих глаз.

— Ты предлагаешь обсудить это прямо сейчас, на перемене, в холле у окошка?

— Нет. Я предлагаю сделать это в квартире, которую я снимаю. В любое удобное для тебя время. Под чашку чая, тортик и хорошую музыку.

Лёгкое покачивание головой.

— Я пока не готова к такому разговору.

— А когда будешь готова?

— Не знаю. Пойми меня правильно: я не сказала «нет», милорд, — снова пытается она перейти на шутливый тон.

— Но не сказала «да», — грустно усмехаюсь я.

Если военный говорит «да», это значит — да. Если военный говорит «нет», это значит — нет. Если военный говорит «может быть», это значит, что перед вами не военный.

Если дипломат говорит «да», это значит — может быть. Если дипломат говорит «может быть», это значит — нет. Если дипломат говорит «нет», это значит, что перед вами не дипломат.

Если девушка говорит «нет», это значит — может быть. Если девушка говорит «может быть», это значит — да. Если девушка говорит «да», это значит, что перед вами не девушка.

А вот как понимать, когда девушка вообще не хочет никак отвечать? Как однозначное нет, или есть какие-то другие варианты?

Чего я так к ней прицепился? Может быть, «виновато» то, из-за чего в «первой жизни» у нас «снесло крышу» двадцать лет спустя? Кроме того, всё больше и больше начинаю осознавать, что, кроме секса, у нас с Бородулиной слишком мало общего. Возможно, потом, когда она ещё больше повзрослеет, и появится, но это будет позже. А сейчас мне даже с Катюхой проще найти общий язык, чем с ней: смерть отца и пережитые проблемы «на личном фронте» превратили её в куда более взрослую личность, чем «домашняя девочка» Ирина.