Тургояк, «Жемчужина Урала» и «младший брат Байкала», почти со всех сторон закрытый горами, отсюда — как на ладони. Хорошо видны многочисленные озёра, пруды, разрезы, находящиеся в черте Миасса. Вплоть до Старого Города. А вот бОльшая часть Машгородка закрыто горой Керосинка.

Столь необычное название горушка получила из-за активности молодых ракетостроителей. Им в первые годы существования городка не хватало развлечений, вот они и придумали проводить «Керосиновые игры» на её склонах. В основном, катались с неё на лыжах и санях. А из-за ранней зимней темноты освещали трассы… керосиновыми факелами.

«Балкон», как и вся территория хребта, начиная от забора НПОЭ, это уже заповедник. Заповедник, ставший известным из-за обилия минералов. Да что там говорить? Примерно в полукилометре к северу от «Балкона» я в «первой жизни» натыкался на огромные булыжники красно-розового, «мясного», поделочного камня нефелина. В двух сотнях метров от северо-западного угла забора НПО лежат глыбы породы с вкраплениями огромных, с куриное яйцо, сапфировидных корундов. Будь они чуть прозрачнее, назывались бы уже сапфирами.

Если отойти от «Балкона» на десяток метров к востоку, открывается не менее впечатляющий вид на начинающуюся сразу от подножья Ильменского хребта равнину. С цепью множества озёр, больших и малых, растянувшихся вдоль древнего тектонического прогиба на полторы сотни километров. Находящиеся в поле зрения озёра, Большое и Малое Миассово, это тоже территория заповедника. И рыбалка на них — закачаешься! Когда в «той» жизни родители работали в заповеднике, мы с отцом ездили туда рыбачить, потому о ней и знаю.

Лесник кордона «Няшевская курьЯ» тогда рассказывал, как лодку одного из его гостей полчаса «катала» по заливу (а именно этот смысл имеет диалектизм «курьЯ») клюнувшая щука. Что это был за монстр, выяснить так и не удалось, поскольку рыбаку пришлось перерезать леску, которую он сдуру стал наматывать на локоть, чтобы не сломать спиннинг. Но в музее заповедника есть чучело щучьей головы, «хозяйка» которой, пойманная в каком-то из этих озёр, весила сорок кило.

Красотища! Листья на деревьях только-только начинают распускаться, да и то — далеко не везде (горы покроются зеленью немного позже). И после апрельской серятины это не может не радовать взгляд.

Просидел на горе почти до семи вечера. «Стрельнул» у компании, также, как и я, решивших полюбоваться окрестностями, спички и разжёг на камнях костерок. Рядом с ним как-то уютнее. Провонял дымом, но, когда вернулся домой, в дырявой голове — уже ни одной дурной мысли. Зато в холодильнике — ещё половина торта, который можно умять в одиночку под любимую музыку из колонок. В общем, лепота, описанная ещё в фильме «Ирония судьбы»: