62

Совсем уж не пить на подобных мероприятиях не считается нормальным, поэтому позволяю себе через раз «прикладываться к рюмочке»: алкоголь я переношу нормально, да ещё и собственный маленький секрет знаю, как пить и не пьянеть. После первой порции надо не «гнать лошадей», а дождаться, пока первое опьянение начнёт проходить, и тогда каждая последующая рюмка будет не «бить по шарам», а намного медленнее, чем обычно, усиливать действие алкоголя. А то и вовсе состояние опьянения «застабилизируется» на определённом, невысоком уровне.

Хорошо сидим! Костерок, девчонки наварили плотной еды на основе каши и незаменимой тушёнки, у каждого — какие-то домашние припасы. Почти рядом поют на сцене желающие продемонстрировать своё мастерство в рамках «свободного микрофона». А у нас — свой концерт: не только я умею играть на гитаре и петь.

— О, старый знакомый! — уже по темноте подходит ко мне челябинский спасатель доктор Николай.

Я передаю гитару, и мы с ним, чуть отойдя в сторонку, сначала жмём друг другу руки, а потом и обнимаемся, как старые друзья.

— А почему не на прежнем месте? — даже чуть обиженно произносит он. — Хотя понимаю, понимаю. Ты уж извини, что так со Стасом получилось. Я сам не ожидал, что он таким говнючком окажется… Так что забегай и к нам на огонёк: его ты в этот раз не встретишь.

— Да вы-то тут причём? — отмахиваюсь я. — А за приглашение спасибо. Загляну. Только, наверное, уже не сегодня.

Дикий хохот при исполнении песен Гены Балахнина про баню и рыбалку привлекает соседей, и костёр в комсомольском лагере на добрый час становится центром притяжения множества народа. Ну, и слава богу: я хоть передохнуть могу, пока другие поют. Тем более, меня уже откровенно собираются изнасиловать, таща в палатку. Даже упираться не стал: если подвыпившая женщина хочет, её ничто не удержит. Ни отсутствие звукоизоляции у брезентовых стенок, ни шляющиеся в двух шагах поддатые люди, ни то, что мы с Алевтиной, членом комитета комсомола то ли комбината бытового обслуживания, то ли какого-то из техучилищ, знакомы лишь шапочно.

Нашего получасового отсутствия, кажется, никто не заметил. А если и заметили, то и фиг с ним: все люди взрослые, их «нечаянным сексом» не шокируешь. Мы ведь не на глазах у других этим занимались. Так что гуляли до рассвета, пока большинство народа не «сломалось» и не разбрелось отсыпаться. Включая Альку, которую подруги увели в их палатку. За мной же увязалась Зиночка, молодой специалист с автозавода, участница клуба самодеятельной песни Центральной части города, всё пытавшаяся рассказать, как ей понравилось моё исполнение. Пока я не заткнул ей рот, начав раздевать.