Именно поэтому я очень внимательно следил за сообщениями в газетах и по радио, касающимися ситуацией в этой стране. Следил, следил, но так и не уследил. Виной тому стал мой самый младший дядя, Сашка Колосов.

Мы с ним росли практически вместе. Пять лет разницы — это столько же, сколько между мной и Славкой. Только я старше Славика, а Сашка — старше меня. Но всё равно я его всегда воспринимал не столько как дядю, сколько как старшего брата. Всё в детстве было: дрались, мирились, вместе хулиганили. А потом, когда к обоим стала подкрадываться старость, стали дружить даже крепче, чем с моим родным братом. На удивление, даже моя последняя жена, которая была младше меня на девять лет, нашла с Сашкой и его женой общий язык и регулярно напоминала, что нужно съездить к ним в гости. Несмотря на четыре высших образования у неё и восемь классов плюс техучилище у него. Дядюшка вызывал у меня уважение хотя бы тем, что взял на воспитание крошечного внука, когда у его младшего сына сложилась очень тяжёлая жизненная ситуация. И поднял на ноги, воспитал неплохим парнем и подающим надежды спортсменом.

В общем, двадцатого декабря за рулём школьного автобуса приехал не дед, а Михаил Шмирер. И Славка тут же примчался в интернат.

— Мишка, дядя Саша из армии пришёл!

Плевать на все планы! Руки в пальто, шапку на голову, и бегом в автобус!

Бравый дембель-пограничник, которого привёз из города на своей «копейке» Герасим, уже «отметился» у родителей, и теперь «дым коромыслом» в нашей квартире: у нас места больше. Хлопочет мама:

— Вот не зря мне сегодня кровь снилась! Предчувствовала, что родная кровь вернётся. И с Пашкой такое было, и с Серёжкой, а теперь и с тобой…

Было такое, помню.

А Санька уже тискает меня.

— Здоровый-то какой вымахал! Уже и меня перерос.

Перерос. Помнится, ещё пару лет назад дедуля, считавшийся самым рослым в родне, очень сильно расстроился, когда выяснилось, что я выше него. А с тех пор я ещё вытянулся.

В общем, за всей этой радостной суетой было совершенно не до телевизора с новостями по программе «Время». И только к следующему вечеру я услышал по радио сообщение о смерти Амина «от неожиданной остановки сердца». Вызванной вовсе не «острым отравлением свинцом»: там, скорее всего, сработал внедрённый в его обслугу повар. Штурмовать очень сильно укреплённый дворец, похоже, не потребовалось.

28

— Я не знаю, Миша, какие мысли в Кремле по поводу Афганистана. И почему эта довольно отсталая страна тебя так волнует?

— Вы слышали такое выражение «могильщик империй»? Ни одно внешнее вторжение в Афганистан не закончилось полным покорением этой страны, а оккупанты обязательно «огребали» неприятности полной ложкой, начиная со времён Александра Македонского и заканчивая Британской империей. Вот и в моём прошлом неприятностей из-за ввода войск у Советского Союза было выше крыши. Вплоть до бойкота Олимпиады, успешному проведению которой советское руководство уделяет столь огромное значение. Я, конечно, ничуть не сомневаюсь в том, что, имея желание, Америка и её союзники найдут повод для бойкота. Ну, например, какой-нибудь очередной скандал по поводу запрета на выезд евреев в Израиль. Но здесь этот повод будет выложен им на блюдечке с голубой каёмочкой. И если на тот же гипотетический «еврейский» скандал отреагирует два-три десятка стран, то к бойкоту из-за ввода войск в Афганистан у нас присоединились, если мне не изменяет память, шестьдесят семь государств.