Добромир навел на чудище прицел пулемета. Мимик, посидев немного, снялся с места и побрел прочь, ища новое место лежки. Белая тварь покорно сидела у него на закорках.

Несколько раз в небесах мелькали флаеры. Зенитных ракет у нас больше не было, и потому решили не рисковать, накрывались маскировкой и стояли, пока летающие машины не скрывались за горизонтом.

— Рогнеда, сканируй эфир. Что тут?

— Все те же помехи. — Ответила мне Рогнеда. — Связи нет. И тут множество биолов! Просто множество!

— А почему бы нам не разведать, что происходит в городе? — Спросила Снежана.

— Хорошая мысль. — Я встал с кресла. — Слетаю, посмотрю.

— Я с тобой. — Сразу же сказала Снежана. — И не вздумай отказаться. Яромир, ты за старшего!

— Так точно. — Равнодушно ответил Яромир.

— Хорошо, бери Крылья и полетели.

Вдвоем мы выбрались на крышу машины. Снежана нацепила ранец, расправила Крылья, и сорвалась с места, мигом набрав метров десять высоты.

— Ну что же ты? — Крикнула девушка сверху. — Летим?

— Летим. — Я прыгнул вверх.

Мимо нас просвистело копье. Давешний мимик не ушёл далеко, чудовище торжествующее выкатилось на холм. Белая тварь, прижатая к его боку, целилась в нас коротким копьем.

Мощная ледяная молния вонзилась твари в центр туловища, прокатилась волна холода. Мимик запнулся, и очереди бортовых пулеметов изорвали его на куски. Белая тварь свалилась с его спины, и распласталась рядом, выронив импровизированное копье.

Я швырнул в мимика искру, перегружая медицинские симбионты, но уже на всякий случай, тварь была мертва.

— Мирослав, они могут использовать оружие? — Удивилась Снежана.

— Конечно. Когда-то они были людьми, и сохраняют часть разума.

— Какая мерзость!

В город сразу мы лететь не стали, сделали полукруг вдоль границ города в сторону Континентального шоссе.

Когда-то это был очень населенный край. В степи то тут, то там виднелись следы дорог, остовы разрушенных строений. Не дома-шары, так популярные на Гардарике ныне, а более древние постройки, имевшие в основании прямоугольный фундамент.

Шевеления в городе заметно не было, лишь трепал ветер плети желтой травы, наросшей на каменные стены домов. Гиперболические башни бросали тень на здания, солнце катилось по небосводу.

Тишина и покой.

Стелу, возвышавшуюся на холме, мы заметили издалека.

Высоченный холм располагался на виду города, до окраины было не больше трёх, четырех километров. В стороне, десятке километров, от холма пролегла нитка Континентального шоссе. Вершина холма поросла зеленой растительностью, из которой и торчала стела высотой метров двадцать. Снизу холм окружала дорога, берущая начало от шоссе, на вершину вела длинная каменная лесенка.