Зато когда они вышли из него и тот уехал, здоровяк первым делом активировал функцию наказания браслета подчинения. Парень скривился, но и все. Он резко увеличил силу и тот рухнул на пол и забился в судорогах.

— Точно издалека, игнорирует небольшое воздействие браслета, — обрадованно произнес он.

Радоваться ему было от чего — когда он увидел, что пленник не упал при стандартной силе, то подумал, что тот псион. Эти люди с паранормальными способностями могли легко закрыться от воздействия подобных вещей, и с похитителями не разговаривали. От страха он резко увеличил силу и облегченно выдохнул, когда пленник задергался и свалился.

— Не будешь нас слушаться, будем так тебя наказывать. Понял? — после отключения браслета, он решил проинформировать парня.

— …, — что-то ответил тот.

— Да он даже общего не знает, — удивился худой, поднимая за шиворот молодого человека и толкая в сторону, чтобы тот двигался. — Может, обыщем его?

— Дойдем до места, там и обыщешь, пока я пойду выяснять, с какого он корабля. Я думаю, что он вообще с другого сектора станции.

До места, где они обосновались, добрались только через полчаса.

И никто из них не заметил, что «палка», которую держал в руках их пленник, постоянно была направлена в сторону здоровяка, даже когда тот корчился на полу от боли. А в тот момент, когда тот передавал пульт управления браслетом худому, от парня в него ударил бледный луч.

Фронтир, космическая станция «Приют скитальцев», лифт.

«Снова меня похищают», — горькая мысль мелькнула в голове, но я ее сразу отбросил, сосредоточившись на своем текущем положении. От стоявшего слева от меня здоровяка исходила опасность, поэтому я боевой жезл повернул в его сторону. Руки мои прижали, держа за плечо и предплечье, но кисть то свободна. Большой что-то сказал на своем языке, я не понял и никак не отреагировал.

Место, куда нас привез лифт, можно было назвать «подсобным помещением», настолько оно отличалось даже от доков. И тут от браслета пошла волна, словно рука попала под напряжение. До двухсот двадцати вольт не дотягивало, но было очень неприятно. Посмотрел на удивленное лицо здоровяка и понял причину — меня, по идее, должно затрясти намного сильнее. Перед глазами мгновенно пронеслись кадры из ангара, когда земляне валялись на земле и их тела тряслись в судорогах. Поэтому когда воздействие увеличилось и по моим ощущениям достигло тех самых двухсот двадцати, я повалился на землю и затрясся, стараясь сымитировать судорогу. Вроде прокатило, боль прекратилась.

Здоровяк что-то спросил, по крайней мере, интонации были, на мой взгляд, вопросительные.