Откуда-то некоторым моим шустрым одногруппникам, скорее, через подруг Низаны и её саму, стало известно, что я на днях встречался с одной знатной эльфийкой и даже принимал её у себя дома. Дошли до них и некоторые подробности давнего происшествия под Асакаром, тут, возможно, уже и через Вилену и гномов. Больше неоткуда. Ещё они как-то и где-то смогли допытаться, что проводниками у огров и орков при этом нападении служили как раз и степняки из клана отца Наддины. Вот этого я точно не знал! Хотя, новость об этом, между прочим, вовсе при обсуждении очередных, и сильно тревожных, новостей с приграничья, сообщил, как и в прошлый раз, всё тот же виконт Арман Бражель. И откуда всем всё известно? Я ведь на месте схватки, конечно, видел этих степняков, но с ними же дел не имел. Надо же, как дело повернулось!

Потом, ещё больше усугубил дело и наш наставник Аланос Деланор, что-то там искавший в подсобном помещении и не успевший покинуть класс. Видать, он хотел сделать мне приятное, а, может, отчего-то и желал вбить клин между мной и одногруппниками? Вот лэр Аланос вдруг взял и сообщил всем, что именно за доблесть у Асакара Его Величество Рахман десятый присудил мне Знак Воинской Доблести Великой Тартарской империи. Конечно, как бы поздравил от лица всех учителей и тут же сделал ноги. Эта новость удивила, а раз многие ещё находились в классе, то, получается, и почти всех. Пришлось мне оправдываться тем, что я не привык хвастаться, да и принимал там самое скромное участие. Знак, конечно, показал, так как его полагалось носить всегда. Я и носил с собой, правда, в кошеле за пазухой. Понятно, что однозначно обратил на себя внимание и тех, кто хоть немного меня интересовал: и Вилены с княжичем, и Низаны, и Яснины. Теперь уже особенно последней. Но моё невольное торжество тут же умудрился непонятно отчего испортить Банат Багдин, как-то злорадно задав совершенно неуместный вопрос:

— А ты там степняков тоже убивал?

Вот ведь дурак! В таких случаях лучше уж промолчать! Хотя, было понятно, отчего. Он, похоже, как бы решил заступиться за досадно кусавшую губы Наддину и сделал ей только хуже. Лакей!

Я уж, было, ожидал, что сами тартарцы же осадят дурного и недалёкого степняка, но никто и слова не пискнул. Ведь разбойники творили свои чёрные дела прямо в глубине Тартарии. Мне-то, сувару, какое до них дело? Я же там просто случайно оказался. Но все стыдливо промолчали. Надо же, а как же тогда Родину защищать от степняков и южан? Хотя, в группе многие тартарцы их сторонились и не трогали. Похоже, что всё же имели какой-то страх? А я что? Так вообще являлся в группе почти отрезанным ломтем и со многими просто не общался.