— Акчул! — чуть погодя уже заговорила одна Яснина. — Если защита признает нашу кровь, то ничего не надо. Знаешь, с имеющейся Призрачной стеной как-то спокойнее будет. А наследниками мы тебя точно обеспечим. Уж их-то Призрачная стена не будет трогать?

— Да, Яснина. Призрачная стена точно не будет трогать наших детей. Но вот другим доступ к Источнику не надо будет давать. А то опять начнутся заговоры. Мои родители ругались и говорили, что князь Илуэль слишком многим из высшей знати обеспечил свободное перемещение из Призрачных земель в другие страны. А они оплатили ему и всему княжеству лишь подлым предательством. Столько народа погибло, и всё разграблено! Ужас! Нельзя ещё раз допустить такое!

Это уже осмелилась не совсем успокоившаяся Эминэлла. И Яснина, похоже, полностью согласилась со словами своей новой подруги:

— Акчул, точно не надо давать доступ к Источнику другим. Только твоим жёнам, и всё. Мне тоже никак не хочется глупо погибнуть из-за подлых происков врагов. И чтобы и наши дети находились в безопасности.

Я был рад, что Яснина и Эминэлла быстро нашли общий язык. А уж далее они только так защебетали меж собой.

Мы и на самом деле направились в «Усладу». А что: и близко от академии, и сладостей там полно. И вина можно выпить. По ходу я опять продолжил рассказ о Призрачных землях. Девушки с предельным вниманием слушали меня. Всё же нам предстояло вернуться туда. Я, было, предложил красавицам навестить мой дом, но они дружно ответили, что ради соблюдения приличий, так сразу не стоит. И пока мне наградой были лишь нежные и многообещающие улыбки.

К сожалению, и, на самом деле стоило остерегаться людской молвы. Мне и самому не хотелось уронить честь своих будущих жён.

В «Усладе» нам подали самые разные сладости и, конечно, немного и вина. Мы и посидели прилично, и поболтали мило о разных вещах и событиях. И я ещё старался напропалую ухаживать сразу за обеими. Конечно, получалось немного и криво, но ведь у меня всё ещё впереди! Ничего, исправлюсь. Девушки мило хихикали, благосклонно принимали мои ухаживания и даже изображали неприступность.

Ну а потом я попросил домру. Конечно, сначала сыграл пару мелодий: само собой, «Признание в любви» и потом «Город золотой», но слова последней исполнять не стал. Зато на всю харчевню объявил, что моя новая песенка посвящается лэри Эминелле. И я начал «Эти глаза напротив»:

— Эти глаза напротив — волшебный сноп огней!

Эти глаза напротив — ярче и всё теплей.

Эти глаза напротив — синего цвета.

Эти глаза напротив — что это? Что это?

Эх, только бы вытянуть песню! Слишком уж она сложна для меня. Но и как раз подходящая!