#1
Третьи сутки они почти не разговаривали. Он и сам уже не помнил, из-за чего на этот раз. В последнее время она не замечала даже, когда он возвращался с работы. Поводы менялись — итог был один.
Жена стояла, привалившись спиной к стене, скрестив руки на чёрной атласной пижаме с кружевами, и смотрела так, будто он уже был в чём-то виноват. Молчание в этой квартире давно стало нормой.
— Уже уезжаешь? — произнесла она наконец. Фраза звучала как вопрос, но интонация! В её тоне одновременно слышались и обвинение, и приговор. — Удобно ты устроился. Чуть что — у тебя командировка.
— Я не «устроился». Я работаю. Для нас с тобой. Для нашего счастья, — обронил он, допивая холодный кофе и накидывая куртку.
— Для нашего счастья. — Она зло усмехнулась. — Какой заботливый. А поговорить, как нормальные люди, у заботливого времени не находится? Третий день молчишь, уткнувшись в свой ноутбук.
«Как же мы до этого докатились», — подумал он и тяжело вздохнул. Хотелось крикнуть, объяснить, встряхнуть её за плечи, заставить очнуться, чтобы она увидела, наконец-то поняла, что происходит. Но что толку. Слова кончились ещё полтора года назад, а всё, что было после, — это эхо, которое они оба по привычке принимали за разговор. Отвечать на одни и те же обвинения он не хотел. Намеренно. Так было проще держать дистанцию.
— Мне пора. Такси ждёт, — он постарался придать голосу теплоту и мягкость.
— Конечно ждёт. Тебя везде ждут. Кроме дома.
Её глаза в этот момент не выражали ровным счётом ничего. Ни злости, ни печали, ни обиды. Слёз в них тоже не было.
«Да, слёзы были бы сейчас совсем некстати, — подумал он. — Хорошо, что она так и не освоила этот метод манипуляций».
— Разговор закончен.
Она отвернулась к окну и качнула головой. В этом движении было больше усталости, чем злости.
Он на секунду задержался, словно чего-то ждал. Извинений? Улыбки? Объятий? На это уже просто не было времени. После вчерашних выяснений отношений меньше всего хотелось слушать одну и ту же заезженную пластинку. Одни и те же доводы, одни и те же выводы. Он был уверен, что ничего нового уже не услышит.
Она подошла и поцеловала его. Сухой дежурный поцелуй рухнул в привычную пропасть.
Он проверил паспорт, телефон, застегнул карманы куртки. Мысленно пробежался по чемодану, вспоминая, не забыл ли чего. Поднял чемодан и вышел. Дверь закрылась за ним с негромким щелчком. Подходя к лифту, он ещё слышал, как проворачивается в замке ключ. Дважды. Будто отгораживалась.
Машина ждала у подъезда. Водитель помог уложить чемодан в багажник, и такси плавно вырулило на дорогу.