— И на них ты научился изгонять сущности, — сделал свой вывод глава Центра. — Теперь я понимаю… Сергей, тебе есть что добавить? Или спросить?

— В данный момент — нет, — спокойно ответил СБ-шник.

Багратион понимающе хмыкнул и сочувствующе посмотрел на меня. При нём Долгов ничего не скажет, а когда мы покинем Центр, то нам предстоит ещё один разговор. Более откровенный. И вот там он оторвётся.

Отряды Жандармов и гвардия прибыли вместе с Морозовыми. Вслед за ними приезжали и родовитые, которых на себя взял Владимир Львович. Я заметил среди целителей и самого Морозова, но мы ограничились лишь кивками.

— Все вон, — холодно приказал СБ-шник, зайдя в комнату охраны и выгнав оттуда сотрудников. Когда дверь захлопнулась, он уселся на стул и подкатился к десяткам мониторов, на которые выводилось изображение с камер. — Дмитрий Борисович, — принялся он за работу, а я пошёл к столу и взял яблоко из пакета, что на нём лежал. — Вы же понимаете, что посвятив князя Багратиона Владимира Львовича в секретную информацию очень сильно усложнили мою работу?

— Вы и сами понимаете, зачем я это сделал, Сергей Викторович, — откусил я кусок сочного яблока, сок которого брызнул на стол и клавиатуру. — Иначе тем людям не было бы возможности помочь. Или для вас их жизни менее ценны, чем жизнь дочери?

Поморщившись, будто съел килограмм лимонов, Долгов промолчал. Впрочем, хранил тишину он не долго.

— Спасибо, — раздался его тихий голос в помещении.

Я улыбнулся, похлопал его по плечу, отчего он поморщился ещё сильнее, а затем сказал:

— Пожалуйста.

— В знак благодарности я сделаю вид, что Владимир Львович узнал эту информацию случайно, как и возьму с него клятву молчать о ней. Но впредь попрошу вас в следующий раз не повторять подобного. Надеюсь, мы друг друга поняли?

— Несомненно, Сергей Викторович, — кивнул я, ещё раз откусил яблоко и, заметив странность на записи с камер, произнёс: — Стоп! Увеличить можно?

Таймлайм записи замер, а затем картинка стала больше. Чёткость, правда, такая себе, но вполне различимо.

— Вот… Дерьмо…

— Полностью с вами согласен, Дмитрий Борисович, — Долгов приблизил картинку ещё сильнее.

На замершем изображении был Тихомиров, покидающий территорию Центра. И если при первом взгляде в этом не было ничего необычного, то вот знакомый шестигранный куб, исписанный иероглифами на языке Драгунов, точно нет. И на записи он был не один, а в компании ещё трёх Охотников. София, Костя и тот парень, которого я спас в Африканском Эпицентре от щупалец твари у водопада.

— Скажите, Сергей Викторович, — медленно повернул я голову и посмотрел на сосредоточенное лицо Долгова. — Говоря про уничтожение и переплавку, вы имели ввиду род Тихомировых?