В этом мире ходит выражение, что пути господни неисповедимы, но как же оно хорошо ложится на интерпретацию с Кодексом. Я был там, где нужен и когда нужен. Ровно в том месте, в тот момент, когда можно перевернуть всё. Изменить судьбу не только людей, но и всего мира.

— Третий раз ты проворачиваешь со мной такой трюк, — вздохнул я и посмотрел на потолок кухни, будто надеялся там что-то разглядеть, кроме люстры. — Я не ропщу, но хотел бы быть готовым к таким моментам.

— Нельзя подготовиться ко всему, брат Райнер, — раздался в помещении спокойный, обволакивающий голос.

Я резко опустил голову, напрягся и приготовился к бою, но стоило мне увидеть говорившего, как всё напряжение ушло.

За столом, прямо напротив меня, был Хранитель Кодекса. Всё его тело и лицо было укрыто облаком дыма или пара.

Голос Кодекса… Тот, кто мог говорить от его имени. Очень редко, когда Хранитель появлялся вот так, без зова Кодекса. И тем реже он появлялся в иных мирах.

— Хранитель, — кивнул я, не став подниматься со своего места. За подобную наглость можно было получить нагоняй от Старейшин, но Охотники всегда отличались именно этим качеством. Как говорится, умеем, любим и практикуем.

— Брат Райнер, — в голосе Хранителя чувствовалась улыбка. — Многие годы назад ты покинул Многомерную Вселенную, отправившись на Славию… Многие годы Орден ждал твоего возращения, дарованного благословением Кодекса, как ожидают и другие братья.

— Орден? — спокойно, но с некой тревогой спросил я.

— Существует, как существовал задолго до тебя, и просуществует ещё много лет. Понимаю, что ты хочешь узнать последние новости и у тебя много вопросов, но времени слишком мало. Но… я поделюсь с тобой тем, что тебя успокоит. Старейшины и Гранд Мастер Вульф живы, как жив Старый Мак и Малыш Дэн, как ты любишь его называть. Что касается некоторых братьев, кого ты знал раньше… — он сделал паузу, и это сказало мне всё, что нужно.

Я сжал чашку в руке, и та распалась на осколки. Керамика не смогла пробить мой Гибкий Барьер, раскрошившись в пыль. Моя аура выплеснулась в окружающий мир, отчего весь дом задрожал. С кухонного гарнитура упал чайник, посыпались на пол столовые приборы, грохнулся холодильник. Столь концентрированную энергию души я ещё ни разу не проявлял до этого момента, а всё пространство вокруг меня и Хранителя пошло волнами.

— За годы, проведённые до перерождения и после него, ты не утратил своейправедной ярости , — удовлетворённо произнёс Хранитель, а Океан внутри меня бушевал от шторма. — Это… хорошо. Этот мир пока не готов к принятию Кодекса, брат Райнер, но однажды… всё может случиться. Условия ты знаешь, а потому рассказывать о них не буду.