— Никогда не была раньше во дворцах, а народа-то сколько…— с улыбкой произнесла Маша, высматривая, что бы съесть из закусок. — Вот, Дим, попробуй этот рулет.

Открыв рот, позволил девушке покормить меня с руки кусочком крабового рулета. Подобное не приветствовалось по этикету, но мы не обращали внимание.

— А неплохо! Надо бы взять рецепт!

— Кто бы нам его дал, — хихикнула она и пригубила шампанского.

На подобные вечера не принято приходить в одиночку, хотя и дозволялось. Поэтому со мной отправилась Маша, пока Снежинка охотилась в Разломах, а Лилит была дома и вела наши дела. Выбора между ними я не делал никакого, просто обозначив, что нужно съездить, а девочки сами решили.

Прошёлся цепким взглядом по огромному залу императорского дворца, прислушиваясь к играющим музыкантам.

Народа здесь было действительно много, даже очень много. Весь свет аристократии Российской Империи. Не думаю, что большинство из них приехали именно из-за меня и присуждения мне статуса Абсолюта. Готов поспорить, что их известили о новости, которая огласится именно сегодня. Нет ничего сильнее человеческого любопытства. Особенно, если говорить про аристократов.

Многих из присутствующих здесь я не знал лично, но из-за своего положения главы рода и помощи деда наслышан о каждом. В той или иной степени. У кого с кем трения, холодные отношения или деловые. Союзы или же состояние на пороге войны.

Лишняя для меня информация, которая в прошлой жизни мне нахер была не нужна. Но не здесь. Здесь пришлось в это вникать, погружаясь в политику Российской Империи.

Ещё один крабовый рулет отправился в топку. Готовка местных поваров — моё почтение. На уровне с Тамарой Петровной, а может, даже лучше.

Заметил, как двое мужчин, лица и волосы которых уже тронул возраст, о чём-то рьяно начали спорить. До оскорблений не дошло, но тон их повышался, что привлекало внимание остальной толпы. И ведь минутой ранее эти двое улыбались друг другу.

Лицемерие. Сплошное лицемерие и лизоблюдство.

Мне приходилось бывать на приёмах во дворцах по приглашению. В основном, после выполненного заказа, когда короли и императоры были столь добры, что устраивали грандиозные пиры. Но я не люблю этого. Мне по душе находиться в бою, проливать кровь и охотиться на тварей, от которых обычные люди убегают в ужасе. Либо же торчать в каком-нибудь кабаке, где публика проста и понятна. Там среди моряков, головорезов и ублюдков мне проще. Нет лицемерия, нет фальшивых улыбок.

Пусть я и был главным лицом этого праздника — но это пока — ко мне никто не подходил. Бывали исключения, как только я попал во дворец и поздоровался со всеми знакомыми, но больше никто. Люди сторонились нас, будто чувствовали, что не стоит подходить. Точнее, они сторонились именно меня.