Лёгкая улыбка появилась на губах мальчишки, а затем он бросил взгляд на табло, на котором уже начался отчёт, и посмотрел на соперника.

Наставник прав. В мире сильных правит только сила. Именно она сокрушает любые правила. Даёт возможность обрести то, что недоступно многим.

Прикрыв глаза, Ярик пытался успокоить злость в разуме и унять стучащее сердце. Он знал, что его порывы — слабость, которой может воспользоваться стоящий на другом конце арены враг. Именно враг, а не соперник. Оскорби тот Ярика, то он не стал бы считать этого блондина врагом, но после слов о роде… после слов о его семье… что-то внутри мальчишки вскипело. Тот самый Океан, который он видел во снах, начинал бурлить подобно магме вулкана. А вслед за этим приходила ярость, которую, как бы ни старались его наставники, было очень и очень тяжело подавить.

Раздался громкий сигнал о начале боя, Ярик до побелевших костяшек сжал палку, ставшую его оружием, и распахнул глаза. Глаза, что вспыхнули красным и яростным пламенем души…

* * *

— Мирослава, успокойся и хватит ёрзать!

Отмахнувшись от слов мамы, девушка во все глаза смотрела туда, откуда должен появиться Ярослав. С замиранием сердца она ожидала его бой, беспокоясь и надеясь, что он не сильно пострадает.

А вдруг его соперник окажется сильнее и покалечит или убьёт? Такое случалось на турнирах, а целители не всегда успевали помочь раненному. Случайность, непреднамеренный удар… От такого никто не застрахован, а при регистрации это сразу же доносится до желающего участвовать.

Толпы людей внизу бесновалась, ожидая зрелищ, но их крики только ещё больше добавляли беспокойства Мирославе. Будь её воля, и она бы вступила в сражения вместе с ним. Особенно против такого врага! Этот блондин был похож на важного павлина, но выглядел угрожающе. Своей улыбкой он будто выражал превосходство, не боясь принять вызов, чем заслуживал внимание публики.

— Что-то мальчишка задерживается, — нахмурился глава рода Измайловых и пригубил вино. — Неужто сбежал?

— Ярик бы никогда не сбежал! — твёрдо произнесла Мирослава, гневно посмотрев на отца.

— Но что-то его нет, а соперник уже вышел, — пожал тот плечами.

— Он не трус!

Ксения — её мать — вздохнула и погладила дочь по спине.

— Мы верим тебе, солнце. Успокойся, пожалуйста, и не кричи.

Надув щёки, Мира бросила ещё один взгляд на отца и скрестила руки на груди, всем своим видом выражая, что лучше её не трогать.

Впрочем, долго она так не просидела и, стоило из тени полукруглой арки появиться Ярославу, как она улыбнулась. А затем резко удивилась.