Облачённые в начищенные глухие латы, вооружённые мечами, секирами, копьями и щитами, они выглядели элитной группой, какой и являлись. Каждый из них — Охотник Е-класса с голубым кольцом и рангом Одарённого не ниже Магистра. На каждого из них я тратил всё своё свободное время, какое только находил в постоянном круговороте дел, иногда лишая себя сна. Все они обладали не только печатями Регенерации, Усиления и Сбора, но и небольшими знаниями, что этот мир больше, чем кажется, и он не единственный.

Позади меня раздались шаги, и демоны встали по левое и правое плечо.

— Это то, что я думаю? — с весёлой улыбкой спросил Заебос.

— Они готовы, Райнер? — вторил ему Генерал, рассматривая идущих к нам воинов.

— Нет, — сухо ответил я. — Но там, куда мы отправимся, они будут нужны.

Выстроившись передо мной, Ефрем преклонил колено, а вслед за ним так же поступили стоявшие позади него воины.

Поняв, что они тут лишние, Заебос и Агарес сделали шаг назад.

— Начинай, Центурион, — со сталью в голосе скомандовал я.

— Как прикажете, Благородный Венатор, — пробасил Ефрем и поднялся с колена, на носках повернувшись к бойцам. — КРОВЬ МОЯ… — громко закричал он, воткнув двуручный рунический фламберг в землю. — ЖИЗНЬ МОЯ… ЛЕГИОН!

— ЛЕГИОН! — громко пробасили они.

— НЕ ЗНАТЬ МНЕ БОЛИ И СТРАХА! — продолжил Ефрем, а от его голоса дрожала земля. — НЕ ЗНАТЬ МНЕ СОМНЕНИЙ! ВЕДЬ Я И ЕСТЬ ЛЕГИОН! И ДАЖЕ СМЕРТЬ НЕ ОБРУШИТ…

— ЛЕГИОН! — заорали они, а их тела вспыхнули энергией, да с такой силой, что воздух пошёл волнами. И в этой мощи присутствовало ощущение Кодекса.

Ефрем повторял устав Легиона, который я ему ранее выдал, а когда он закончил двадцать восьмой пункт, кивнул и отошёл.

Я сделал несколько шагов вперёд и встал перед Легионерами, что уже принесли клятву перед штандартом.

— Я не люблю говорить долгие речи, а потому постараюсь быть кратким, — спокойно, но громко заговорил я, чтобы меня услышал каждый в этой тишине. — Нам предстоит столкнуться с врагом, которого каждый из вас ранее не встречал. Знайте, что когда мы вступим в бой, по ту сторону клинка не будет людей. Только твари, которых необходимо устранить. Отбросьте любые сомнения! Отбросьте жалость и не щадите врага, ведь он вас не пощадит! Поддерживайте и прикрывайте друг друга! Помните, вы — меч и щит рода людского! Вы — кулак, что сокрушит тьму и тварей, что в ней прячутся!

Мой тон изменился, становясь всё более воинственным, как бывало во время командования. Легионеры замерли и смотрели на меня тем взглядом, каков был у моих сыновей до гибели на Славии. В их глазах была вера, а в душах — готовность сразиться с любым врагом.