— О, как здорово что вы его нашли! — Обрадовался министр Двора. — Это подарок, от известного мастера подлянок, Вада Великолепного. Кстати, прошу обратить внимание членов комиссии, что металл из которого сделан капкан, не поддаётся резке обычной пилой, и снимать его нужно специальным ключом. Да, вот только я, боюсь потерял его. — Старик со скорбным выражением лица стал хлопать себя по карманам. — Боюсь, господин Асго, вам придётся жить теперь с этим капканом на руке. Сейчас оформим передачу во временное пользование под личную финансовую ответственность и можете быть свободным.

Совершено охренев от боли и ужаса, Турн Асго, заметался по комнате, разбрасывая кровавые капли, пока не был остановлен министром.

— Если расскажете, кто вас надоумил, и кто всё это придумал, я сниму капкан.

— Асур Гонсо! — Почти заорал депутат. — Это он всё придумал. Он договорился со старшим служителем Уриго, засунуть браслет в тот угол, это всё он!!!

— Вот видите, как всё просто. — Придворный достал из кармана тонкий длинный ключ, воткнув его в капкан, повернул механизм, и зубья с тихим жужжанием разошлись в стороны, освобождая руку.

Боязливо, цепочкой по одному, депутаты двинулись на выход, а замыкал процессию министр Двора, помахавший всем рукой на прощание.

— Господа, был рад встрече. Заходите, ещё.

Но тем история не закончилась, и наутро, в прессе республики грохнул настоящий вал издевательских статей, про Турна Асго, комиссию, и про парламент вообще. Всё тщательно заметаемое под ковёр, всё что до поры копилось в сейфах, вытащили на свет, и подкинули в воздух, чтобы все могли увидеть. Следом пошли уголовные дела на парламентариев, которые Верховный суд не стал отменять, потому, как и сам находился под огнём критики за разрешённую, и как вдруг выяснилось незаконную проверку сокровищницы.

От роспуска парламента оставался один шаг, и этот шаг сделали, обнародовав список депутатов, поставлявших по государственному заказу негодные продукты в Армию, на Флот, и другие места.

Спикер парламента сразу подал в отставку, следом все главы комиссий, ну и наутро, король Гаррас пятый, стоя на балконе королевского дворца, с печалью в голосе, объявил о роспуске парламента, и вводе прямого королевского управления, что и предписывалось конституцией.

И тут, как-то внезапно, выяснилось, что время между роспуском народного представительства и назначением новых выборов, ничем не регламентировано. То есть абсолютно, и республика Анор, в одночасье стала вновь монархией.

— А всего-то один капкан, за двенадцать монет. — Задумчиво произнёс Интор, попивая бодрящий горячий сангор, после плотного завтрака и чтения утренней газеты.