Служители храма, одевались в шёлковые штаны, рубаху, пиджак, и длиннополую накидку типа плаща. Тем, кто на низких ступенях иерархии из хлопка, тем кто повыше — из шерсти разного качества, и иерархи носили одежды из тарданского шёлка. По цветам они тоже различались и у нижних чинов, красилась в коричневый, чуть выше в чёрный ещё выше в синий и голубой, и красный, а иерархи носили всё белое. Соответственно для всех кто населял остров, белые одежды оставались под запретом, также, как и более двух вещей красного цвета.

Но до местностей, где появлялись иерархи, было ещё очень неблизко. Весь остров составлял в длину четыреста километров, и в ширину около ста тридцати, так что, если не озаботится транспортом, пилить ещё очень долго.

Проходя извилистым просёлком, Владимир отвлёкся на шум, шедший откуда-то со стороны, и чуть помедлив, повернул в ту сторону.

Небольшой сплошной забор, высотой в два метра, окружал обширную поляну, на которой теснились десятка два полузакопанных хижин, и два дома получше. Ворота стояли распахнутыми настежь, поэтому Владимир сразу увидел причину шума. На вбитых в землю столбах, растянули полуголую женщину, и под крики истязаемой, щёлкал бичом, оставляя на теле кровавые борозды.

Вокруг, полукольцом стояли десятка три мужчин и женщин в каких-то полуистлевших тряпках, закованные в кандалы, а ещё чуть поодаль шесть надсмотрщиков, одетых в коричневые штаны и куртки, державшие в руках шипастые дубинки.

На вошедшего человека отреагировали только пара охранников, подошедших со стороны ворот, отсекая путь.

Владимир сбросил мешок, набиты мхом, на землю, и мгновенно сместившись вперёд, снёс первого охранника ударом ноги, и развернувшись ко второму, приложил его со всей дури между ног так, что крупного мужчину, подбросило почти на метр, и он упал уже скрючившись в позу эмбриона, и широко раскрывая рот в попытках закричать.

Подскочили ещё трое, размахивая дубинками, и тут же легли, в живописных позах. Самый умный уже успел вытащить револьвер, но выстрелить не смог, так как отчего-то в плече, застряла острая железка, и рука совсем перестала слушаться.

Владимир походя вырубил человека с плёткой, и развязав женщину, усадил её на землю.

— Ты как?

— Анорец… — Женщина устало качнула головой. — Как я могу себя чувствовать, живя три года словно червь?

— Давай я сниму с вас кандалы, для начала?

— Это будет отлично. — Женщина повернулась к людям, стоявшим вокруг пыточных столбов. — Ринги! Иди сюда!

Звеня кандалами, подошёл высокий мужчина, на котором из одежды были только тряпки на чреслах.