— Ну, так-то верно. — Бог Громовержец кивнул. — Но, боюсь мне не потянуть противостояния с десятью оставшимися. Это Аматерасу, Иштар, Яхве, Ахура-Мазда, Амон Ра, Осирис, Анубис, Шива, Аид и Молох. Да, Тор, Сеус и Баал-Зебул были, пожалуй, самыми агрессивными и сильными, но десять богов, это десять богов.
— Знаешь, возможно, но я видел кабанов и потолще. — Владимир кивнул. — Можно их повидать для беседы? Ну, чтобы не затевать войну прям сразу.
— Да можно, конечно. — Перун кивнул, и встав, пристегнул шпагу и подхватив треуголку, шагнул к выходу.
Город имел совсем крошечные размеры, и буквально через пять минут хода, они вошли в зал, с длинным столом, рядом кресел, и огромными окнами, выходившими на кусок парка и берег большого водоёма.
В зале суетились десяток слуг, сервируя его к вечернему застолью. Во главе стола находился самый большой стул, и даже скорее трон, с парой столиков по бокам, и Владимир не раздумывая занял его, дав знак Перуну чтобы тот не вмешивался.
Тройная порция божественной силы уже вполне усвоилась его организмом включая ту, что выплеснулась из богов при их окончательной смерти, и во Владимире сейчас плескалось несколько миллионов арис, плюс его собственный резерв, и несколько триллионов единиц эфира в кристалле в пространственном кармане. Броня всё также покрывала тело, сплошной защитой, прикрывая толстым слоем прозрачного материала даже глаза, а на коленях лежал длинный меч, уже напившийся сегодня крови двух старших богов.
Сигнала никакого к сбору он не подавал, но буквально через пять минут, в зал стали входить другие старшие боги, и сразу стало видно кто хочет поговорить, а кто подраться. Молох, Осирис и Шива, судя по доспехам и оружию, настроились на бой, а Аматерасу, Иштар, Яхве, Ахура-Мазда, Амон Ра, Аид, Анубис, судя по красивым, но нефункциональным одеждам, пока предпочитали не демонстрировать воинственность. Все выглядели вполне привычно, и никто не щеголял ни уродскими пропорциями, ни собачьей головой.
Владимир встал, и поскольку рядом со столом имелось достаточно места, повёл рукой, приглашая желающих к драке.
Осирис вполне узнаваемый по головному убору похожему на кокошник, повёл рукой, и сверху опустилась прозрачная защита, закрывая лицо до подбородка, а нагрудник раздался в стороны покрывая пластинами руки, и тело ниже пояса.
В руках он держал криво изогнутый меч хопеш — весьма коварное оружие в опытных руках, и взмахнув мечом так, что загудел воздух, встал в слегка раскоряченную стойку.
Владимир кивнул, и встал напротив в средней стойке, и первые выпады принял на клинок, не контратакуя, а лишь наблюдая за механикой боя, и перемещением ног, и когда Осирис провалился в атаку, ушёл в сторону, подбил опорную ногу, ударом стопы, и когда противник стал заваливаться на спину, коротко взмахнул мечом отсекая голову, и тело даже не успело упасть на пол, как превратилось в облако праха, быстро оседающее на землю.