В нескольких посёлках, тоже пошли подобные подвижки, но там, где военное командование приняло сторону бандитов, люди просто разъехались туда, где вымогателей выдавили, оставив посёлок без старателей.

Пять узловых фортов, где командование плотно участвовало в грабеже старателей, ничего с ситуацией поделать не могли, и в какой-то момент, на фоне резко упавших заработков, в форт Инис, приехала парочка людей, совсем иной выделки. Профессиональные решатели проблем, работавшие на теневых хозяев всего огромного бизнеса по торговле всем чем богаты Пустоши.

К этому времени, имя Северянина уже разошлось по всем заинтересованным лицам, и люди местной мафии, знали к кому идти.

Вопрос заключался только в том, что подходить к Северянину не имелось никакого смысла. Человек по слухам отлично зарабатывал, в криминальные схемы не лез, а все попытки устранения закончились плохо для наёмников.

Поэтому пошлявшись по посёлку, мафиозники связались со своим руководством, и предложили решить вопрос с разрушением новой системы — принципиально: вызвать киллера соответствующего уровня, и для начала завалить того, кто заварил всю эту кашу, а со старателями разобраться позднее.

Схема, отлично работающая везде и всюду, и не беда что она таки уже не сработала один раз. Теневые хозяева напряглись, и контракт на Северянина получил действующий офицер Чёрных Соколов.

Владимир только вернулся из трёхдневного рейда, привезя пять тонн ценного хабара, и получив с туш и кристаллов три миллиона чистыми, внёс их на счёт в Первом банке, после чего оставил машину на техобслуживание, и отправился в кабак, чтобы тихо отметить удачную поездку.

Приём с привлечением монстров выплеском энергии работал отлично, и найдя удачную позицию, Соколов оставлял для тварей неярко фонящую, приманку из стабильного узора, наблюдал как порождения хаоса сходятся в жёсткой схватке за лакомый деликатес, а позже добивал уцелевших, собирая самое ценное, и никогда не оставлял место боя без новой приманки, стиравшей все следы его способа добычи.

На его счету уже лежало больше двенадцати миллионов, что позволяло начать жизнь где-нибудь в провинции, но для столицы этого было маловато. Во всяком случае для высокого старта, сразу в верхних стратах общества.

Дом в не слишком богатом пригороде стоил в пределах двух — трёх миллионов, ещё миллион в год требовался для поддержания высокого уровня жизни, а остальное требовалось вложить в доходные предприятия, с тем, чтобы не беспокоиться о деньгах как можно дольше. А при весьма низкой процентной ставке, требовалось положить на счёт как минимум двадцать — тридцать миллионов, чтобы обеспечить всё желаемое.