Капитан глядел на Эрвина, и тот поспешил бросить новый вопрос, чтобы не выдать своего замешательства:
— Какие из припасов предназначены в подарок жителям Спота?
— Вон те мешки с мукой, милорд.
— Всего?..
Капитан осторожно промолчал. Никто не станет указывать вельможе на его скупость.
Ориджин оглядел неприлично скромный герцогский дар и гору продовольствия, предназначенного для проклятущей эксплорады.
— Старейшина Ховард, — крикнул молодой лорд, — подойдите ко мне. Людей своих возьмите — тех, что покрепче.
Пара дюжин сельчан во главе со старичком выстроились перед Эрвином.
— Великий Дом Ориджин дарит Споту половину этих припасов. Разделите весь груз, каждый второй мешок и бочку возьмите себе.
Старейшина опешил:
— Милорд, я боюсь, что по глухоте своей не вполне расслышал ваши высочайшие…
— Все верно вы поняли, — Эрвин поднял голос, чтобы слышали другие сельчане, — половина груза с корабля — ваша. Берите!
Ховард принялся рассыпчато благодарить, запутался в словах, сбился. На его глазах появились слезы, это выглядело столь жалко, что Эрвин отвел взгляд. Спотовские рыбаки уже растаскивали мешки с крупами и овощами, подхватывали на плечи бочонки эля. Они сновали шустро, опасаясь, как бы лордский сынок не передумал — ведь кто знает, что на уме у этих первородных. Мальцы и девушки собирались вокруг, привлеченные суетой, пересказывали друг другу событие, с недоверчивым восторгом поглядывали на Эрвина.
Капитан Теобарт приблизился к господину.
— Милорд, я должен предупредить, что вы не достигнете своей цели таким образом. Когда запасы еды окончатся, мы не повернем назад: среди моих людей не менее дюжины хороших охотников. Придется питаться одним мясом да ягодами, но воину не привыкать.
Эрвин прекрасно владел этим умением: по совершенно бесстрастному лицу прочесть недосказанное. Воину-то не привыкать к скудному питанию, а вот избалованному лорденышу — другое дело.
— Не понимаю, кайр, вы обвиняете меня в срыве эксплорады?
— Милорд, я имею четкий приказ от его светлости: двигаться на восток, пока не обнаружим место для искрового цеха. Если пожелаете вернуться, я выделю воинов для вашего сопровождения в Первую Зиму, но остальной отряд пойдет дальше.
— Тьма вас сожри, кайр! Я всего лишь выказал сострадание к черни!
— Я восхищен щедростью, которую вы проявили, милорд.
Снова красноречивая недомолвка: щедростью, которую вы проявили за чужой счет. Вы-то едите за отдельным столом, милорд неженка.
— За ужином учтите, чтобы в солдатском котле хватило бобовой похлебки на мою долю.
— Да, милорд.
Вот теперь читалось неясно: никак, удивление?..