Мира терзалась сомнениями — будто клубок змей сплелся внутри души. Нужно сказать Марку. Но сказать — нарушить слово. Тьма, вчера я готова была умереть за это слово, а теперь, вот так, запросто!.. Но ведь многое поменялось, разве нет? Если я расскажу, то помогу протекции искать заговорщиков. А не скажу — выйдет, что защищаю их! Но с другой стороны, что изменят мои слова? Бедный сир Адамар мертв, его не воротишь. Проклятье. Проклятье!
— Как он умер? — спросила графиня.
— Бедняга упал с коня в овраг, миледи, и свернул себе шею.
И тут Мира вмешалась в разговор:
— Это было в четвертом овраге, где нет мостика, а на дне течет ручей, верно?
— Откуда вы это знаете? — Марк пружинисто повернулся к ней.
Еще не поздно отвертеться! Свернуть, что, мол, опасное место, не всякий конь возьмет преграду в двадцать футов…
Нет, тьма, уже поздно. Да я и не собиралась сворачивать.
— Миледи, — обратилась Мира к графине. — Обещайте, что ничего не сделаете Вандену.
— Вандену?.. Мечнику? А он тут причем?
— Поклянитесь, миледи, прошу вас!
— Хорошо, дитя мое, Ванден будет прощен, хоть и не знаю, в чем он виноват. Теперь говори!
— Я была вчера там, у этого оврага, и видела преступников.
Девушка рассказала все, как было.
Леди Сибил все больше округляла глаза от удивления. Марк же смотрел остро, пронзительно. И как я не заметила раньше? У него взгляд… таким взглядом ястреб высматривает мышь за милю!
— Не запомнили ли вы, юная леди, каких-нибудь примет этих злодеев?
— Они были в серых плащах, на дешевых конях… С пиками и луками… Лица накрыты капюшонами…
Это звучало жалко. В любой книге именно такими описывают разбойников — серыми, безликими. Ну же, вспомни хоть одну особенность, хоть что-то странное!
— Главарь носил рыжую бороду — вот такую, — Мира провела руками вокруг подбородка.
Марк кивнул. Рыжая борода — почти ничего. На востоке Империи полным-полно рыжих мужиков.
— А у тощего был выговор, словно у северянина.
— Интересно. Северянина из какой земли? Ориджин? Нортвуд? Шейланд?
Мира задумалась. Стагфортцы точно говорили иначе, Нортвудцы — также, Ориджины — кажется, тоже…
— Я не могу вспомнить, чей выговор он мне напомнил. Просто отчего-то мне показалось, что он с севера… и что он не так уж беден.
— Вот как… — Марк потер подбородок. — Верно ли я понимаю, миледи, что вы отправились к этому оврагу вместе с Беккой из Литленда, чтобы устроить… эээ… неожиданность сиру Адамару?
— Да, сударь. Мы хотели подшутить над ним.
— И шутка эта состояла… напомните-ка, в чем именно?
А теперь он проверяет меня. Буравит, пронизывает темноглазым взглядом.