— Выходит… Выходит, некий северный лорд прислал своего человека, тот нанял троих здешних подонков, их руками убил сира Адамара… Потом расправился со своими подручными, а сам бежал из столицы. Верно?
— Ну, или же, некий лорд с Юга, Запада или Востока поручил грязное дело северянину, чтобы бросить тень на северные земли. Впрочем, мне кажется это менее вероятным. Четвертый убийца очень уж тщательно скрывался. Если бы он старался очернить кого-то, то больше светился бы. Не прятался, а, напротив, «случайно» проболтался бы кому-то: я, мол, из Клыка Медведя или Уэймара.
— Благодарю вас, сударь. Это важно и ценно.
Мира глянула в окно — ливень все не унимался, барабанил по стеклу. Улица опустела. Зеленая карета с гербами Нортвуда стояла поодаль, где Мира оставила ее, расплывчатая за пеленой дождя.
— Пожалуй, лучше подвезти вас к вашему экипажу, миледи, — сказал Марк.
— Ни в коем случае! — отрезала Мира. — Прощайте, сударь.
Она выпрыгнула под дождь и побежала по улице, подставляя лицо струям воды. Карета тайной стражи не спешила трогаться с места. Ворон Короны глядел вслед Мире и, вполне вероятно, смеялся.
Стрела Конец июня 1774 от Сошествия восточнее Реки окрестности ложа XVIII Дара богов
До чего странно, когда время течет толчками. То возникает, то гаснет, будто огни в окнах.
Свет. Джемис Лиллидей, морщась, разглядывает рану Эрвина.
— Милорд, из вас целитель не лучше, чем мечник…
Развязывает мешочек с каким-то снадобьем.
— Вы решили прикончить меня медленно? — спрашивает Эрвин.
— Это надежное средство, милорд, — с обидой отвечает Джемис. — Отцовский лекарь дал.
— Я испробовал пять надежных средств — видите пузырьки?.. До Звезды оставался примерно один шаг, когда я бросил эту гадость и применил змей-траву.
— Змей-трава?.. Это же яд!
— Да неужели? Как вы догадались!..
Джемис нюхает жидкость в миске, брезгливо трогает пальцем, кончиком языка.
— Пекучая дрянь! Хуже красного перца.
В сомнении покачивает головой:
— Не лучше ли мое снадобье? Отцовский лекарь знает толк…
— Захотите отомстить врагу — отдайте его лекарям. А хотите помочь — делайте, что я скажу. Или хотя бы не мешайте, я сам сделаю.
Джемис берется за кисточку, осторожно подносит к ране.
— Выдержите, милорд?
— Конечно, нет. Буду рыдать и звать мамочку, я же неженка. Делайте уже!
Воин смазывает рану. Эрвин скрипит зубами и улыбается. Ничего не нужно делать самому — только лежать и ждать. В сравнении с прежними процедурами это почти блаженство.
Темнота…
Свет.
Точнее, запах. Сочный, аппетитный, с дымком. Воин жарит зайца.
— Я могу надеяться на косточку-другую? — спрашивает Эрвин, глотая слюну.