— Не согласитесь, милорд.
— Тогда зачем предлагаете?
— Извините, милорд. Я просто не знаю, что можно сделать. Император…
Джемис осекся. Эрвин продолжил:
— Хотите сказать, на стороне владыки и сила, и власть, и закон? Мы бессильны и бесправны перед ним, как пес перед хозяином? Вы об этом, верно?
— Да, милорд.
— Как ни странно, вы сами подсказали мне одну идею… не сейчас, несколько раньше — на болоте… она не идет из головы.
— Какую идею?
— Пока я промолчу об этом. Мы начнем с малого, и нам очень поможет Стрелец.
— Мой пес?
— Ведь он умеет ходить по следу?
— Конечно, милорд.
— Я хочу найти людей, что напали на нас. Уверен, они все еще здесь, за Рекой.
Джемис оскалился, обнаружив некое сходство с волком.
— Хорошая мысль, милорд. Вот только их будет больше тридцати, а нас — двое.
Эрвин усмехнулся:
— Нас — один с четвертью. Я и здоровый считался разве что за половину кайра, а теперь — того меньше. Но мы сможем подстеречь и захватить одного из них. Узнаем о них все, что можно узнать. А также добудем доказательство для моего отца и всех, кто пожелает усомниться в наших словах.
— Когда выступаем, милорд?
Эрвин встал, вынул меч и сделал несколько взмахов. Рубанул сосну — клинок глубоко вошел в древесину.
— Я больше не задыхаюсь, когда приходится пройтись или поднять тяжесть. Если потребуется, смогу и бежать. Когда целюсь, арбалет не пляшет в руках. Меня не клонит в сон раньше заката, и главное: я мыслю совершенно ясно. Больше ждать нечего. Завтра двинемся в путь.
Монета Конец июня 1774 года от Сошествия Праматерей Лабелин и окрестност (герцогство Южный Путь)
Джоакин Ив Ханна восседал в станционном трактире — том самом, откуда хорошо видятся рельсовые пути. Эль был здесь неприятно дорог, а за миску гуляша содрали целых пол-агатки, но это не волновало Джоакина. Его карманы были полны серебра: после кольчуги и сапог от Хармоновых десяти эфесов осталась еще немалая сдача.
Джоакин справился на станции и узнал, что завтра отходит поезд в Алеридан. Билет стоил несусветных денег: три елены за проезд вторым классом, и еще елена — за перевоз кобылы. Лошадь едет поездом — смех, да и только! Как она, любопытно, будет ехать: вдоль вагона или поперек? Станет ли по сторонам глазеть? Бедная животина еще, глядишь, и умом тронется: вроде, ногами стоит на месте, а движется так, будто скачет галопом!
Парень долго колебался, но почти уже решился распрощаться с большей половиной своих монет и прокатиться во чреве искрового чудовища. В конце концов, если в Алеридане его ждет слава, то прибыть туда нужно красиво!