Что за диковина! Нет у Сферы никакой оси! Граф проводил пальцем в зазоре меж колец, показывал! Внутреннее кольцо висело свободно и могло вращаться в любом направлении. Хармон вновь остановил вращение и сделал то же, что некогда Виттор Шейланд: сунул палец в щель и повел по окружности.
Палец наткнулся на ось!
Два крохотных прозрачных стерженька удерживали меньшее кольцо внутри большего! Они были едва заметны, но все же осязаемы: один в верхней части, второй — в нижней. Они и задавали ту самую ось, к которой теперь намертво было привязано вращение кольца!
Скоты! Нечестивцы, святотатцы! — с ненавистью подумал Хармон. Они вставили эти стержни и заневолили Светлую Сферу! Сделали так, чтобы она могла вращаться лишь в одной плоскости! Зачем только им понадобилось это чудовищное надругательство⁈ У кого поднялась рука осквернить святыню⁈
Но в следующий миг он оцепенел от ледяного ужаса. Картина сложилась, все встало на свои места и получило объяснение: странная тяжесть Сферы, и то, что ее оставили в развалинах крепости под такой скверной охраной, и даже то, что Хармону-торговцу сохранили жизнь и дали возможность сбежать! Подлинная Сфера — творение Бога-Ювелира, преодолевшее пять покровов тверди, прибывшее из Подземного Царства — находилась неведомо где, во власти изощренного злодея.
Хармон держал в руках подделку.
Подделка!
Он таращился на нее тупо, как баран. Слово билось в его голове, будто муха в бутылке.
Подделка. Подделка. Фальшивка. Обманка. Подделка. Копия.
Кто это сделал? Как он сумел? Как осмелился? Что теперь делать Хармону? Как спастись? Как оправдаться?
Ни единого ответа. Только слово: подделка. Фальшивка.
Подделка.
Торговец все не отводил от нее взгляда, когда снаружи донесся требовательный окрик:
— Остановитесь!
Фургон встал.
Хармон спешно завернул копию в тряпицу и сунул под одеяло. Даже будучи фальшивкой, эта вещь выглядела достаточно чудесной, чтобы убить за нее девятерых человек, в том числе двух женщин и двоих детей.
— Кто из вас Хармон-торговец?
Хармон Паула раздвинул завесу:
— Я, добрые господа.
Всадников было четверо. Под ними были крепкие кони, сродни курьерским. На поясах — мечи, на мундирах — дельфины и снопы пшеницы, гербы Великого Дома Лабелин.
— Его светлость герцог приказывает вам прибыть во дворец. Следуйте за нами.
Твою праматерь!
Искра 24, 27 июня 1774 г. Фаунтерра
Морис Лабелин убил моего отца.
Какое странное чувство: ведь я почти не знаю этого человека. Видела раз на балу и раз на параде. Проезжала через его земли, останавливалась в гостинице в его столице. Все.