Когда Полли и остальные выбежали навстречу Хармону, по его щекам лились слезы.
— Мы в беде… Горе нам, о горе! Злодеи подменили товар фальшивкой, а барон ее распознал! Он дал три дня, чтобы разыскать товар. Не разыщем — сгноят всех нас в темнице. Ох, беда на наши головы!
Стрела 6 июля 1774 от Сошествия восточнее Реки окрестности ложа XVIII Дара богов
— Милорд, — Джемис придержал коня, поджидая лорда, — отчего вы думаете, что мы догоним этих людей? Прошел почти месяц, они должны быть очень далеко.
Впереди шел Стрелец — трусил уверенной рысцой, изредка задерживаясь, чтобы навострить нос и принюхаться. Целый месяц назад здесь проскакал вражеский отряд, но оставил по себе след, до сих пор ощутимый для собачьего нюха: конский навоз.
За Стрельцом ехал Джемис. На всякий случай он присматривался к тропе и окружающим деревьям, порою замечал следы копыт или сломанные ветви, или пресловутые кучи навоза, и всякий раз убеждался, что пес идет верной тропой.
Замыкал группу Эрвин. Ему также повезло оказаться верхом. После боя враги увели всех лошадей, мулов и ослов отряда, так что Эрвин лишился средств передвижения. Но к его счастью, чья-то пегая кобыла испугалась сражения и сбежала в лес. Джемис встретил и поймал лошадь прежде, чем она досталась волкам. Теперь лорд Ориджин следовал за воином, восседая на спине этой самой пегой кобылы.
— Я полагаю, они стоят лагерем в двух днях пути от нас, — сказал Эрвин. — Нужно лишь найти.
Воин воззрился на лорда с явным удивлением, и Эрвин сказал:
— Привыкайте думать, Джемис. Весьма полезная привычка. Нас атаковали, чтобы сохранить тайну Дара, правильно?
— Конечно, милорд.
— А когда, по-вашему, противник узнал, что мы подходим к Ложу?
— Сложно сказать. Смотря где у них расставлены наблюдательные посты.
— Враг стоит восточнее Реки, в заведомо безлюдных местах. Кто бы ни явился сюда, он придет через Реку. Так за чем же наблюдать, как не за Рекой⁈ Мы явились, стали лагерем на том берегу, принялись валить деревья, жечь костры. Часовые врага заметили нас и принялись следить. Когда мы начали переправу, часовые помчались к командиру с докладом. От Реки до Ложа — два дня ходу. Плюс день переправы — три. Значит, за три дня вражеский часовой успел добраться до своего лагеря с известием, а затем ударный отряд примчался к Ложу. От Ложа до вражеской стоянки — полтора-два дня пути.
Джемис уважительно хмыкнул. Спросил:
— По-вашему, милорд, почему они поступили так странно: оставили зимнюю стоянку, но не ушли в Поларис, а стали новым лагерем всего в двух днях пути?
— Ложе — тревожное место. Я бы тоже не задерживался возле него сверх необходимого. Если вы спускались туда, то видели кости на дне. Выпотрошив Дар, они предпочли отойти подальше. А почему не вернулись в Поларис — об этом предлагаю спросить их самих, когда встретим. Они пробыли в новом лагере всю весну и начало лета… есть поводы верить, что они все еще там.