Поэтому в субботу с утра Дан включил последовательно два демо с первыми песнями. Канджи и Сону слушали внимательно, иногда бросали на Дана странные взгляды, от которых становилось немного неуютно.

— Ты и правда талант, — сказал Канджи, когда замолкли последние аккорды песни про новое платье и маму.

Сону согласно кивнул:

— Это немного не то, что я хотел для их альбома, но им точно подойдет. Песни будут понятны как совсем юным девочкам, так и женщинам за сорок. А эти мотивы… испанская гитара? — обратился он к Дану и тот кивнул, — Очень необычно и свежо для к-поп.

— Клип можно красиво снять, на Чеджу, — улыбнулся Канджи. — Думаю, девочкам понравится.

Дан смущенно улыбнулся. От сердца отлегло — он переживал, потому что это его первая работа без Тимати.

«Девочкам» тоже понравилось. Как и многие девчонки-айдолы, она бурно выражали эмоции — профдеформация, потому что для камеры нужно всегда немного переигрывать и это уже входит в привычку. Поэтому девушки хлопали в ладоши и только что не пищали от восторга.

На какое-то время песня уйдет бродить по отделам, потом нужно будет сделать качественную студийную запись музыки и голосов, поработать еще над ней. Может показаться, что запись альбома — это только само создание музыки и пару дней на запись, но на деле процесс растягивается на месяц, а то и больше. Просто раньше Дан не взаимодействовал со всеми этими людьми, Тимати занимался сбором правок и пожеланий. Теперь же все эти советы направляли самому Дану и ему самому приходилось принимать решения — как и что решать. Дэнс-брейк слишком короткий, нужно еще секунд пять. Последний припев надо бы сделать выше, чтобы девочки показали силу голосов. Посоветовали сделать короткий речитатив в начале и пару фраз в конце — Дан дописал строчки. Потом подготовка музыки, причем Канджи предложил сделать в альбом акустическую версию, пригласив гитариста и Дан с энтузиазмом сел оставлять в мелодии только гитарные части…

В студиях постоянно шли записи, а мотаться домой было неудобное, поэтому неожиданно двери своей личной рабочей студии открыл Ким Минхо. Обычно он бережно охранял свою территорию, посторонние в студию заходили только когда начиналась запись того, что Минхо сочинил, а тут такая щедрость. Кресло у панели было сделанно из натуральной кожи, а в шкафу стояли все полученные им награды. Студия для Минхо — продолжение дома и Дану было одновременно и очень неудобно и безумно льстила такая забота. Это же сделало его в агентстве еще более особенным человеком — абы кого Минхо к себе в студию не пускал.