— Не верь ему, — вклинился в разговор знакомый Дану трейни, СоДжун, — Он хитрец, каких мало.

— Попрошу! — возмутился Инсон. — Может и хитрец, но не подлец. Мелкие пакости — это не мое… да и всякие интриги… смысл? Тут наказание вероятнее победы. Повсюду камеры и соглядатаи начальства. Чтобы кому-то подливать в кроссовки кошачью мочу, нужно иметь уверенность, что тебя за это не выгонят. А у меня таких связей нет.

— Поэтому ты дерешься, но все еще не вылетел, — угукнул Соджун.

Дан засмеялся. Они были дружны и раньше — Инсон и Соджун. Два человека, сильных в насмешках, подколках, а также хитростях, интригах и просто дружеских шутках.

Но вообще, тему они подняли непростую. Несмотря на обилие камер в коридорах и тренировочных залах, есть целый ряд мест, где надзора нет. Туалеты, раздевалки, душевые, некоторые комнаты для репетиций, если знать какие. Шкафчики в раздевалках взламывали, портили или выкидывали вещи, могли украсть одежду в душевой, чтобы ты с голым задом искал выход из щекотливой ситуации. Еще распространенное — подмешивать что-то в шампуни или гели для душа. Или посыпать одежду чем-то жгучим. Или насекомых в сумку подложить. Эти пакости были не для того, чтобы убрать конкурента напрямую, а скорее для того, чтобы вывести того из себя. Ничего криминального, только мелкое хулиганство. Агентство не будет проводить расследование — кто там шнурки у кого украл. Но если один из трейни выйдет из себя и начнет орать — может и повезет, его выгонят за неподходящий характер. Дан, к слову, считал это мифом. Набирая группы, руководство действительно опасалось брать совсем уж конфликтных трейни — чтобы не было скандалов после дебюта. Но срывы бывают у всех и действительно больше шансов вылететь из агентства за такие вот мелкие пакости, чем за то, что ты бегал по коридору в коврике из душевой или наорал на кого-то за то, что полотенце украли.

Это, кроме всего прочего, служило причиной формирования союзов. Одному сложно. Вдвоем уже проще — есть кому прикрыть спину. Но чаще формировались группы по три-четыре человека. Новеньких в такие группы брали без всякого подтекста или коварных мыслей. И потому что больше народа — проще защищаться от других групп… да и… тут ведь как и в любой сфере: люди разные. И среди трейни полно тех, кто презирает подобное поведение и не станет добиваться дебюта нечестными способами. Есть и те, кому неприятно смотреть на жестокость других. А есть просто те, кому нравится помогать без всякого подтекста, просто по велению характера и воспитания.

— На самом деле, — уже серьезно сказал Инсон, — Таких мелких пакостей можешь здесь не опасаться… ну, полотенце в душе может и сопрут, но не в качестве психологической атаки, а в качестве шутки и ритуала посвящения.