— Выглядишь злым, — сказал ему Инсон вместо приветствия.

Дан тяжело вздохнул и, хотя собирался разминаться, обессиленно опустился на пол рядом с Инсоном.

— Потому что я зол.

— Что, Мунсу настроение испортил? — хмыкнул он, а после тоже немного зло добавил: — Меня тоже вызывали. Строго спросил — чего это я скрывал, что умею сочинять?

— А ты что? — уточнил Дан.

Инсон улыбнулся:

— Ну… ты же не знаешь… Я много общался с Бэкхеном… Пак Бэкхеном. Знаешь, кто это?

— Бывший участник Neptune, он немного писал песни, потом ушел, чтобы писать треки самостоятельно, — ответил Дан.

С точки зрения успешности музыки, а не популярности группы, Neptune были очень хороши. Их треки часто становились известны, хотя парней как айдолов любили меньше — ругали за недостаточную красоту и слабые танцевальные навыки. Первоначально их было семь человек, но после окончания первого контракта Бэкхен ушел. Он писал тексты практически ко всем трекам группы и его уход объяснили тем, что он хочет заняться карьерой продюсера, а не айдола. Дан никогда не интересовался историей этого парня ранее, знал просто в общих черта.

— Ему заплатили за то, чтобы он молчал, — сказал Инсон. — Мне, правда, не платили, так что я могу сплетничать. В общем, сама его история заключает в том, что все годы контракта агентство ему не платило за треки. Но там время было такое, что не до хорошего — они дебютировали в самом конце второго поколения, дикое время.

— Либо ты пишешь, либо группа не выступает, — закончил Дан.

Инсон кивнул:

— Ага. Но времена-то меняются. И Бэкхен захотел изменения контракта, чтобы ему выплачивали за его же музыку. Они платить не хотели, аргументируя тем, что он и так получает деньги как мембер группы. Он решил не перезаключать контракт, а еще решил подать на них в суд, и, как только его адвокат прислал к ним письмо с уведомлением, агентство быстро пошло на попятную, его права на песни признали, выплаты начали поступать, Бэкхен получил отступные, на которые и открыл свое агентство. Но это все было потом. Когда я с ним общался, Бэкхен еще верил в то, что руководство его ценит. Он немного учил меня. У них же контракты были еще десятилетние, а в армию уходить они начали до истечения срока, так что он просиживал какое-то время без выступлений. Не могу сказать, что он прям всему-всему меня научил, мы все же нередко просто трещали на разные темы… кажется, я его забавлял. В любом случае, агентство знало, что я умею сочинять. Они видели, что я много времени провожу с Бэкхеном, даже как-то пытались вручить меня Вику и Джиму, но… ну, я к этому относился как к развлечению, а они слишком уж серьезно, так что там все было обречено на провал. А когда все это завертелось с Бэкхеном, я вообще понял, что шутки шутками, но попасть в такое же положение я все же не хочу. Да и руководство посчитало, что я общался с социально опасным элементом и больше меня не пытались чему-то такому учить.