— Взлетели, можешь переодеваться.

Я с любопытством рассматривал содержимое РД, ранца десантника. Две пары теплого белья и теплое же обмундирование маскировочного темного оттенка. Скорее всего морпеховское. На вид и ощупь вполне годное. Не то дерьмо, что мы носили на службе в рядах Советской Армии. Для генералов солдат был ничто, расходный материал и одевали его кое-как. Древние и ужасно неудобные шинели, гимнастерки годов сороковых и говенные кирзачи. В межсезонье во всем этом стоять в карауле или находиться в патрулировании было жутко неудобно.

Но ко всему прочему прилагалась вполне современная разгрузочная ременно-плечевая система, на которую вешались подсумки и другие нужные в хозяйстве ништяки. Ни ножа, ни прочего оружия не наблюдалось. Обычный армейский минимализм.

«Так, это белье пойдет в запас, свое лучше, как и ботинки. И ящик их к хренам собачьим!»

Парни с любопытством смотрели, как я переодевался, надел носки из верблюжьей шерсти и затянул шнурки на щеголеватых ботинках. На РПС повесил мультитул. Затем упаковал все лишнее в удобный до невозможности штурмовой рюкзак и закрыл клапан.

Кто-то ехидно заметил:

— Ты смотри, Мазур, как настоящую спецуру упаковывают.

Командир блеснул глазами. Но промолчал.

Гончий пощупал мой рюкзак и спросил:

— Где брал?

— Есть одно местечко в Москве. Делают для альпинистов и туристов. Странно, почему вас таким не снабжают.

Анзор засмеялся:

— А нам достается то, что достается. Мы же армия.

Я вовремя вспомнил о мамином пакете и термосе и начал угощать новых товарищей бутербродами с пирогами.

— О, домашние пирожки? С чем?

— Эти с мойвой, кулебяки с палтусом, тут шаньги.

— ОхЮ ты ж, все наше северное родное.

— А ты сам откуда?

— Почти соседи, с Печенги мы.

— Морпехи?

— Были. Сейчас…

Анзор покосился в сторону командира.

— Да я примерно в курсе.

— В том-то и дело, что примерно. Мы вот о тебе тоже знаем примерно. И ты ведь ничего нам не расскажешь?

Я налил в кружку кофе и безо всякой улыбки ответил:

— Не расскажу. Да вам и незачем знать.

Крепыш на меня внимательно посмотрел и вздохнул.

В процессе полета мы немного поговорили о моей роли в команде. Мазур, да и остальные были в курсе моей нынешней физической формы, потому разговор больше пошел о тактике передвижения на местности. Кио, когда и в каком порядке идет и как реагирует на возможную опасность. Вот тут я пас перед такими опытными бойцами, как члены этой группы. Потому внимательно слушал, а потом изображал пантомиму в проходе, переходя от одного члена отряда к другому по определенной команде. Путался, конечно, но судя по выражению глаз командира, был не безнадежен.