— Сереж, — на соседний лежак упало мокрое тело, — а что мы сегодня будем делать?

Я лениво перевернулся и приподнял солнцезащитные очки, чтобы лучше разглядеть такое хорошо изученное бронзовое тело девушки. Несмотря на свою рыжеватость, загар к ней лип неплохо. Иришка больше не смущалась подобных взглядов, лишь показала в ответ свои жемчужные зубки.

— Что делать? Лежать, загорать и купаться.

— Ну сколько можно! А выбраться куда-нибудь? Поесть мороженого. Наверняка на каком-нибудь курорте сегодня выступает столичная знаменитость.

— Ага, значит, у тебя уже есть план?

— Конечно.

Ну если уж смерть, которую я притащил с собой в здешний мир, уступила такому горячему напору, то я и подавно.

— Тогда рассказывай!

Наверное, первое яркое впечатление новой, уже третьей жизни — это горькие слезы, что пролились водопадом на мою лежащую тушку. Каким-то чудом Ирина добилась права находиться рядом со мной. И вот именно с этого момента я начал оживать. Видимо, глубокие чувства связывают людей не только эмоционально, а еще другим неизвестным науке образом. Иришка оказалась тем якорем, что потянула меня обратно в этот мир. Да и на самом деле я оказался готов, просто требовался увесистый пендель.

Так все и сложилось: моё неуёмное желание жить, творить и её слепая по-юношески любовь. Затем пришло понимание, что меня помнят и любят друзья и товарищи. Как новые, так и старые. Мне беспрестанно начали носить в палату письма и подарки. А затем прорываться сквозь медицинский персонал всякие тёмные личности вроде Евгена и Профа. Это Зайцев мог сюда ходить, как к себе домой. Он моим лечением и руководил. Ярослав и поведал последние, зачастую неожиданные новости.

Слухи расходятся быстро. В Архангельск дошли только те, что спецслужбы тщательно отобрали в качестве легенды. Моя группа в ходе розыскных мероприятий наткнулась на логово международных террористов. Это проклятое явление как раз входило в политическую моду. В результате боестолкновения я получил легкую контузию. Здоровью и жизни ничего не угрожает. Меня повысили в звании и даже наградили орденом. Вот так вот.

Ну и невольно я стал спасителем человечества. Хотя вообще не при делах.

Родители также рвались в госпиталь. Еле получилось убедить их дождаться меня дома. Я уже посещал зал ЛФК, гулял по парку, много времени проводил с Ириной. Иногда получалось делать это наедине. Ну тут я точно здоров! Понемногу хандра проходила, я становился более энергичным. Но девушка стала задавать слишком много вопросов.

— Сереж, я всегда знала, что ты не тот, за кого себя выдаешь. И у тебя есть некая страшная тайна.