Володя. Я видел, что он так же устает, как уставал я на должности командира взвода. «Горбунок» был офицером и гиперответствнным человеком. Он тщательно планировал штурмы и выверял зоны поражения из АГС и минометов. Спал он по два-три часа, как и я до этого, и от этого был злой и бодрый. При этом он требовал с других как с себя. Однажды один из командиров расчета АГС забил и не перепроверил наводку перед стрельбой и ранил командира нашей штурмовой группы. «Горбунок» вызвал его к себе, прочел ему лекцию и, несмотря на все уговоры других командиров и даже сомнения «Крапивы», отправил провинившегося на сутки командовать той группой, которую он обстрелял. В другой раз нашу группу в шутку обстреляли из гранатомета бойцы «Пятерки» и чуть не ранили наших. Володя объяснил на пальцах командиру «Пятерки», который наехал на него, и принципиально добился, чтобы их прислали к нам. Они несколько недель бегали в группе эвакуации, искупая свой косяк. Он был строг, как говорится, но справедлив. И по-другому тут было не выжить с тем континентом, который был нам предоставлен. Все, что мешало выполнению задач, удалялось, как раковая опухоль. Лагерные понятия, расслабон, попытки кайфануть и проехать на шее других бойцов. Все это искоренялось личной ответственностью и адекватными мерами. Кстати, эти бойцы по окончанию срока наказания хотели остаться под его командованием, потому что у нас была дисциплина. Но их забрали домой и больше мы их не встречали. – Хенде хох! – сказал я, подкравшись к нашим знакомым журналистам, которые приехали снимать сюжет про работу нашего подразделения. – О! «Констебль»! Привет. – А вы тут какими судьбами? – Снимать будем, как вы швейную фабрику штурмовать будете. Пойдешь с нами? И «Бас» идет. – Куда без него. Он же тут серый кардинал. Тайно управляет невидимыми нитями судьбы при помощи силы мысли и бокса. – Мы тут недавно из-за его тайных нитей чуть не погибли, – усмехнулся подошедший «Горбунок». – Притащил он сюда СВД и говорит мне: «Можно постреляю?». Я говорю: «Делай, не вопрос». Там как раз была такая позиция, на которой украинцы бросали гранаты из дырки одной и не давали нам подтянуться ближе. – Так и попасть там трудно было в них, – подключился к разговору «Бас». – Я там с той разбитой винтовки и не попал бы. Какой-то умник убил ствол патронами пулеметными. Но я думаю: дай попробую рикошетом взять их. И давай в эту дырку стрелять в стены. – И тут как полетело по нам. Сидели мирно, все было хорошо. И началось. Я ему, в общем, говорю: «Иди в другом