сидел в кузове и по привычке смотрел в щель между бортом и брезентом. Осенью на Донбассе практически не бывает снега. Грязь и пыль смешались с осенними дождями и застыли корявыми комьями, на которых прыгали машины. Бескрайние сельскохозяйственные поля с неубранным урожаем подсолнуха и чахлыми линиями посадок не создавали никаких препятствий для промозглого, пронизывающего до костей ветра. Ветер, как вражеский коптер, залетал в кузов и обдавал нас колючими осколками холода. Скрючившись и шмыгая носами, мы вновь тряслись на колдобинах, прижимаясь друг к другу, как пингвины которых одели в военную форму. Я смотрел на бойцов и видел на их лицах отрешенность от происходящего, которая позволяла спрятаться в потаенных уголках своего сознания, улететь из этой машины в свой, придуманный и безопасный мир. В отличии от них, я взял на себя ответственность быть командиром, а это значило, что я больше не могу себе позволить думать только о себе. В любых обстоятельствах мне необходимо было в первую очередь думать о подразделении и быть примером жизнестойкости. Периодически машина резко тормозила объезжая препятствия и двигалась дальше. Скрипела коробка передач и угарный газ из выхлопной трубы, забрасывало порывами предательского ветра внутрь. Было раннее утро, когда мы въехали в город. Внезапно машина сделал крутой поворот и остановилась. – Выходим. Приехали, – командовал «Крапива». Я откинул брезент и выпрыгнул на землю. Помог бойцу, выпрыгнувшему за мной, открыть борт, и мы стали помогать выгружаться остальным. Оглядеться я смог только через минут десять, когда уже немного рассвело. Как позднее выяснилось, привезли нас на северо-восточную окраину Попаски. Я увидел двор, который окружали полуразрушенные и обгоревшие бетонные коробки пятиэтажных хрущевок. Голые деревья с отрубленными и оторванными, будто ампутированными, ветками дополняли постапокалиптический пейзаж. Правее находился остов перевернутого жигуленка. «Где-то я это видел, – стал вспоминать я. – В каком-то ролике… Точно! Я видел это в «Тик-Токе»! Бойцы «Ахмата» выкладывали этот двор!». Было удивительно и одновременно весело переместится из зрительного зала внутрь этого страшного кино. В Попасной находилось много подразделений, которые участвовали в ее штурме. К «Крапиве» пришел командир из штаба «Вагнера» и показал нам пятиэтажку, в которой нам нужно было расположиться. Дом был похож на типичную заброшку. Часть квартир выгорело во время боев. Повсюду в стенах были видны дыры от попадания в них снарядов разного