Укс подумал, что напарница абсолютно права: порой подвиги — занятие утомительное, а то и вообще откровенно гадкое.

Святой отец даже дыхание в предвкушении затаил — некоторые извращенцы страшно любят, когда им медленно и томно сутану поднимают. Укс взялся за цель — в общем-то, как и вожделел поганый гость, только вчетверо крепче. Отец Хеодор издал едва слышный панический звук и замер, полностью парализованный болью.

— Живо до замка дотянулся и отпер, — шепотом наметил план действий безжалостный заключенный.

Вот отвратительнейший момент — от прихваченного святого отца несло густой смесью потной ослятины, кальвадоса и сроду нелеченного кариеса. Привстав от боли на цыпочки, инквизитор страстно тянулся к замку, прутья решетки, заякоренная плоть и затуманенное от боли сознание очень мешали. Укс слушал, как скребет дрожащий ключ по замку, и размышлял о том, что нужно как-то жизнь и профессию менять, надоело вот это всё.

Замок неохотно взвизгнул и покинул свое место.

— Сюда отдал, — приказал Укс.

Святой отец молча передал тяжеленный как гиря железный кругляш. Сам отец Хеодор уже даже трепетать не мог — боль, балансирующая на тонкой грани «почти невыносимо — уже бессознательность» парализовала все чувства и мысли.

— Зови. Кто там у тебя топчется? Зови его сюда. Лучше естественно покличь, без предупреждений, а то сильно пожалеешь, — намекнул Укс.

— Эй, сюда бутылку неси! — тоненько-тоненько воззвал отец Хеодор.

Прозвучало совершенно неестественно — словно ошпаренный цыпленок пропищал. У дверей помедлили в явном замешательстве, потом все-таки затопали по коридору. Ну, так оно и лучше.

Свет фонаря приблизился — источник масляного света и емкую бутылку нес пухловатый послушник с единственной нашивкой ряд-брата на мятом погоне. На страстно прижавшееся к решетке начальство дисциплинированно не смотрел, протягивал бутыль.

Укс возвел сжатие в следующую степень — инквизитор мгновенно обеспамятел, сполз по решетке. Из преисполненных болью и воздухом легких с громким шипением выходил вонючий дух.

— Сомлел от блаженства, — сообщил Укс, ловя послушника за ворот сутаны. Рванул к прутьям — дурак и понять ничего не успел, приложился головой, тут же получил добавку замком по темени. Уже бессознательный, сел на колени рядом с отцом Хеодором.

— Вот чего у вас не отнимешь — так это слаженной организованности, — проворчал Укс, с отвращением обтирая ладонь о не очень чистую сутану послушника.

Вышел за решетку, подхватил фонарь.

Лоуд выглядывала в коридор — компактная земноводная голова пролазила сквозь прутья решетки.