* * *

А, тем временем, на другом конце страны, в почти точно таком же зиккурате, только из пяти ступеней, представители другой ветви великих Богов Шумера обсуждали прямо противоположные темы.

— Слушайте все мой первый указ, — громогласно объявил новоявленный Правитель Эриду, — Я объявляю войну клану своего дяди Энлиля. И она будет беспощадной! Больше для нас не существует таких родственников, как они. Отныне они — враги! И должны будут либо смириться с нашими правами, либо умереть. Нергал, брат мой ты со мной? — кинул он взгляд на своего младшего брата.

— Да, повелитель, — поклонился тот, — До самого конца.

— Отлично, брат! Ты — великий воин, вместе мы одолеем всех наших врагов.

— Но Энлиль очень силён и могуч. У него много воинов, — проговорила опечаленная Дамкина, — Победить его будет не просто. Я боюсь за вас, дети мои. И не хочу вас потерять. Учтите, что Энлиль не только силён, но ещё коварен и беспощаден.

— Знаю, матушка, но ведь и мы не так слабы, как ошибочно думают в клане нашего дядюшки, — хитро улыбнулся в свою бороду Мардук, — Они нас явно недооценивают и в этом наша сила. Не бойся, мы с Нергалом уже давно в тайне готовились к этому моменту и обсуждали все возможные варианты. Были уверенны, что рано или поздно, но время войны непременно придёт. У нас уже заготовлено несколько сюрпризов, которые явно не обрадуют наших врагов. Но главное не в этом.

— А в чём же?

— В союзе сил! — отвечал Мардук, — Единоличная власть Энлиля — это угроза всем остальным независимым культам и домам всего Шумера. Пора, наконец, им это понять и объединиться, чтобы отстоять законное право на свой удел. Не верю, что все они, как один, готовы смириться перед высокомерием Энлиля, которому уже мало быть первым среди равных. Он хочет быть полновластным владыкой даже над всеми нами — над всей Вечной Династией.

— Ты имеешь в виду Нинмах и Эрру?

— И не только их. Есть ещё один человек сильно обиженный нынешним Правителем Шумера — это Нанна-Син. Об этом вы не подумали?

По рядам присутствующих пробежал тихий ропот. Это было неожиданным поворотом. Привлечь в свои ряды не кого-нибудь, а старшего сына Энлиля! Это — сильный ход. Об этом точно никто раньше не думал.

— Нанна-Син⁈ — изумлённо вскинул бровь Энки, — А ты уверен, что это возможно, сын мой?

— Почти, — отвечал Мардук, — Полной уверенности, конечно же, нет. Это лишь догадка. Но если уж и есть у кого зуб на Энлиля в его же собственном клане, так это только у его первенца. Подумайте сами — кто, как не он, с рождением Нинурты, потерял всё и был безжалостно задвинут своим же отцом на второй план, без всякой надежды когда-либо вернуться на первые роли. И не только он, но и все его потомки. По моим сведениям, он остался весьма сильно этим недоволен.