Но и Орёл быстро поднялся, встрепенулся и приготовился к новой схватке. Несколько секунд противники испепеляли друг друга яростными взглядами, а затем, как по команде, снова ринулись в бой.
Однако, случилось непредвиденное. Оба извечных врага так и не добрались друг до друга. Раздался какой-то громоподобный рёв, и некая неведомая сила разбросала их в стороны. Прямо между ними встал огромный огнедышащий Бык. Из ноздрей вырывалось пламя, бока его вздымались как горы, а глаза угрожающе налились кровью и метали искры.
— Стоп! Достаточно! — раздался громовой голос, звучавший точно с небес, от которого аж задрожали стены дворца, — Не забывайте, что вы находитесь на Священной земле Тилмуна. И я, именем Ану, не допущу тут беззакония!
Змей и Орёл тут же присмирели и преобразились. Теперь напротив друг друга, еле переводя дух, снова стояли два растрёпанных старца в изодранных одеждах. Каждый из них судорожно сжимал свой магический посох.
Бык медленно повёл взглядом от одного к другому. Глаза его постепенно стали обычными, огонь из ноздрей прекратил валить и дыхание стало ровным. Миг и на месте разъярённого Быка появилась пожилая женщина в рогатой короне и с огромным посохом в руках. Её длинные седые, как снег, волосы и длинные одежды развивались, словно знамя миротворца. Не осталось и следа от той пожилой, одинокой и уставшей от неимоверно длинной жизни женщины.
Теперь это была настоящая фурия, обличённая огромной силой и властью. Сила и власть буквально исходили от неё волнами, которые чувствовали и Энлиль и Энки.
— Здесь — Тилмун! Это — часть Нибиру на Земле. Помните об этом, братья мои. Тут нет вашей власти, — строго и решительно проговорила она, — Здесь — я полновластная хозяйка, поставленная сюда на века самим Ану и Верховным Советом! И пока я жива — никому не дано нарушить тут древние традиции Нибиру.
Братья, как нашкодившие школьники, молча слушали свою сестру — самую старшую из всех Богов Земли. Они словно на миг перенеслись обратно в своё детство на Нибиру, где их старшей сестре не редко приходилось быть «исполняющей обязанности мамы» и прерывать их ссоры. Да они и сами зачастую воспринимали свою уже тогда взрослую сестру и Великую Богиню Нибиру как «вторую маму».
— Сядьте, — величественно приказала Нинмах, снова опускаясь на свой трон.
Она хлопнула в ладоши и тут же в противоположных концах зала появились два кресла. Затем Богиня повела рукой, быстро восстанавливая разрушенную стену замка и всю раскуроченную обстановку зала. Ещё хлопок и в зале появились молчаливые слуги с подносами, уставленными напитками и закусками.