— Пошла прочь! — брезгливо бросил Эрнест, пытаясь обойти мою подругу, а я в этот момент почувствовал неладное.
Смутное ощущение, что вызванное наркотиком желание доказать мне невесть что (а может, это была попытка спровоцировать ревность?) закончится плохо…
Я вышел из очереди и направился за Тришей, надеясь оттащить её от «Однёрки».
— Эрни, дорогой, ну ты чего? — медовым голосом прошелестела тем временем Триша. — Помнишь, как мы встречались в «Сойке»? Как нам было…
Она попыталась подхватить «Однёрку» под руку, погладила его плечо и прильнула к парню, победно стрельнув глазами в мою сторону — но её триумф продолжался всего секунду…
Эрнест, даже не глядя на Тришу, оттолкнул её. Одновременно с этим мелькнула электрическая вспышка, раздался треск, и окутанная молниями девушка отлетела на пару метров, рухнув на дорогу и едва не угодив под колёса проезжающей мимо самоходной повозки… Та вильнула в сторону, подскочив на бортике тротуара, водитель грязно выругался.
— ТРИША! — заорал я, рванув к подруге.
Глава 4
Перебивая сдобу и корицу, в воздухе повис запах горелого мяса, а от хрупкой девичьей фигуры повалил пар. Люди вокруг испуганно заголосили, очередь у ларька с выпечкой мгновенно исчезла — все бросились врассыпную. В лавках захлопнулись двери…
Франт, не обращая внимания на испуг прохожих, подошёл к стоящему неподалёку мобилю и, открыв дверь, уселся в него. А я, оказавшись рядом с неподвижно лежащей девушкой, упал на колени…
— Триша! Триша, ты меня слышишь⁈
Не обращая внимания на голосящих прохожих, я осторожно перевернул подругу на спину и скрипнул зубами — одежда Триши обуглилась по краям, прогорела в нескольких местах, а её лицо…
Выглядело оно ужасно — целой кожи не осталось. Она превратилась в обгорелую красноватую корочку, сочащуюся кровью. Открытые части рук были такими же, и я подозревал, что вся поверхность кожи подверглась сильному электрическому воздействию.
Но хвала небесам, Триша была жива — её грудь медленно поднималась и опускалась.
— Проклятая «Однёрка»! — зарычал я, бросая взгляд на мобиль ублюдка, «поджарившего» мою подругу. Тот как раз неспешно тронулся с места — словно ничего и не случилось!
Электрический маг совершенно не опасался, что ему придётся отвечать за содеянное…
И это было правдой. К Пробуждённым применялись иные формы закона, чем к простым людям — слишком сильно маги ценились в нашем обществе. Даже «Однёрки», даже те, кто, фактически, был преступником… Из-за «прорывов» Сумрака и тварях, то и дело появляющихся из него даже внутри городских стен — с этими опасностями лучше всего справлялись именно Пробуждённые.