Зильберман сдвинул очки на нос и внимательно посмотрел на меня:

— Вижу ваше растерянное лицо. Что могло пойти не так?

— В клане Драгуновых нет таких денег, чтобы содержать вашу армию, — ответил я. — Так что предлагаю ставить на довольствие лишь треть от общего количества. И то мне нужно посоветоваться с главой клана.

— Ой, шоб вы так жили, как прибедняетесь, — ответил Зильберман, перелистывая тетрадь. — Хорошо… предлагаю половину на довольствие. Чтобы весы нашей сделки выровнялись и все лучезарно улыбались.

— Вы же сами подсели за мой столик, — доброжелательно улыбнулся я. — А теперь диктуете условия. Давайте уже будем реально смотреть на вещи.

— Молодой человек, и вы таки мне рассказываете, как делать бизнес? — он раздраженно взглянул на меня, будто я ему денег должен. — Подумайте хорошенько. Зильберман второй раз не предлагает свои услуги. Вот мой номер.

Еврей положил на стол золотистый кусок картона, затем покосился на моё блюдо:

— Мясо с нашей фермы. Лучшее… Как и мои условия, — он поднялся из-за стола. — Приятного аппетита.

Следом за ним встали… сидевшие аж за тремя столиками. Половина была одета похоже на своего босса, половина — в строгих костюмах и тёмных очках. Когда вся процессия исчезла за входными дверями, ко мне подсел Жорик.

— Скользкий тип этот Зильберман, — процедил он. — Ненавижу таких.

Вновь мой водитель не лез с вопросами, и я ещё раз убедился в его тактичности.

— Откуда его знаешь? — спросил я у него.

Жорик округлил глаза:

— Да вы чего, Иван Сергеич? Его все знают. Стычка месяц назад между ним и Топором очень показательна.

— Поведаешь?

— Да там как началось, так и закончилось, — хмыкнул Жорик. — Я тогда таксовал в западной части Сочи, и в Адлер частенько возил клиентов. Говорят, что люди Топора сожгли пару лавок в одном из скверов на их территории, покалечили одного из евреев, отрезали ему пейсы, — и заметив непонимающий взгляд разъяснил, — Ну пейсы, локоны на висках, в общем… На следующий день одна из перевалочных баз беспредельщика сгорела. В ней потом нашли более тридцати людей Топора, и у каждого гвоздь во лбу. Вот так решает свои проблемы Зильберман.

— Ну я так и понял, что человек серьезный, — ответил я, и сощурился, глядя на кусок тёмного мяса, разрезанный на три части. — Ну что, рискнем?

Зацепил стейк на вилку, макнул в красный соус и кинул в рот. Жуть… выплюнул обратно.

— И правда как дерьмо, — сморщился, вытирая рот полотенцем.

— Хотел вам сказать, но вы же всё равно бы не поверили, — засмеялся Жорик, указывая на свою тарелку — Лучше камчатского краба, очень вкусно.