— Да знаю я, какие у Топора бойцы, — ехидно ухмыльнулся Троекуров. — Шушера одна подзаборная.

— Он мне клялся, что это лучшие, — ответил Пегасов.

— Веня, ты веришь не тем, кому надо, — резко ответил глава клана, но затем резко успокоился. — Просто я к тому, что всегда критически оценивай поступающую к тебе информацию… Так и что думаешь по поводу всего этого?

— А что тут думать? — Вениамин затянулся и вдохнул слишком много дыма, закашлявшись. Затем добавил. — Понятно, что он не один это провернул.

— Я слышал, что он почти всех завалил из лука… обычными стрелами.

— Вот же трепачи! Как может какой-то дрищ… маменькин сынок, завалить семерых подготовленных и вооружённых бандитов, а уж тем более из лука⁈ Ты знаешь, сколько усилий нужно приложить, чтобы сделать один выстрел? А я знаю. Баловался в своё время. Я же тебе говорю — он тюфяк. Ему просто кто-то помог!

— И что ты собираешься делать? — вопросительно уставился на своего собеседника Троекуров.

Пегасов задумчиво попыхал сигарой, а затем поднявшийся ветер сбил с неё пепел. Он упал на его цветастые жёлтые брюки.

— Бл*дь! — Вениамин вскочил с кресла и принялся отряхивать одежду. — Долбаный ветер!

— Тебе бы пустырничка попить или валерьянки, — улыбнулся Аркадий Викторович, делая очередной глоток виски.

— Ни хр*на не помогает твоя валерьянка, — раздраженно выкрикнул Пегасов. — А всё началось с этого мелкого сученыша!

— Я бы, конечно, посоветовал успокоиться и переключиться на другие задачи, но ты ж меня не послушаешь, так ведь? — Троекуров серьёзно посмотрел на Вениамина. Уж очень он упертый. Переубеждать — только время терять. Пусть занимается. Главное его контролировать, чтобы не заносило на поворотах.

— Одно другому не мешает, — ответил Пегасов, выпивая залпом в несвойственной для себя манере почти полный стакан виски и занюхивая рукавом. — Есть у меня одно кардинальное решение, но нужно дождаться начала войны. И тогда этот сосунок получит сполна.

* * *

Вернулся я почти в то же место, откуда отправился в сумеречную зону изначально. Пришлось немного пройтись до навесного моста, затем поднялся в гору и в крайней точке остановился.

Внизу стоял «мустанг», поблескивая своими светло-зелёными боками в лучах вечернего солнца. Жорик, видимо, сидел в салоне.

Ветер, дующий с моря, нагонял тучи, и вот уже солнце исчезло за одной из них. Я взглянул вдаль, увидев часть города, изрезанную нитями зелёных улиц с разноэтажными строениями, а чуть дальше — полоску моря.

Эх, красота! Не то что серость сумеречной зоны и затхлые запахи, к которым сложно привыкнуть.