— Смертельная дуэль завершена! — выпрямившись, огласил он итог поединка. — Исход ясен. Победитель — Иван Астафьев. Проигравший — Борис Астафьев и, как стало известно только что, вышедший в качестве его защитника и убитый в ходе честного поединка беглый преступник Игорь Астафьев… Учитывая беспрецедентный, вопиющий случай нарушения пункта семь-три правил Дуэльного кодекса, который запрещает участие в смертельных дуэлях преступников или изгоев, процесс наказания проигравшей стороны предлагаю начать немедленно, а само наказание ужесточить.

— Да это бред! — вскрикнул побледневший Борис. — Я вообще не в курсе, что это был отец!

Я не знаю, что Лея мне впрыснула, но к этому моменту головокружение уже прошло. Даже появилось немного энергии. Я отошёл от того места, где затрещали молнии и вспыхнул портал. Из него вышли те самые двое Хранителей, что и в прошлый раз. Тощий, с острым носом, высокий, как жердь, и мужичок пониже, с залысиной. Тот, что пониже, тащил в руках что-то похожее на небольшую деревянную кафедру. Он поставил её неподалёку от места, где проходила дуэль.

Ко мне тут же подбежала заплаканная Катя и помогла сесть на поваленное бревно неподалёку.

— Борис Астафьев, подойдите сюда, — строго сказал остроносый. Его лицо было бескровным, будто высеченным из камня. Глаза излучали силу и равнодушие.

— Это абсурд! Бред! — Боря, шокированный таким исходом, медленно направился в сторону кафедры.

Пока он шёл, тот, что с проплешиной на голове, достал из наплечной сумки какой-то странный полый артефакт, металлическая поверхность которого была испещрена рунами как снаружи, так и внутри. Закрепил его в пазах кафедры и положил сверху свою руку. Короб заискрился.

— По результатам смертельного поединка и особым условиям дуэли Борис Астафьев изгоняется из рода, — продолжил остроносый Хранитель, который расположился сбоку от лысоватого.

— Я не согласен с решением! — резко ответил Борис. Он густо покраснел и обвёл всех бешеным взглядом. — Вы понимаете, что сейчас произошла трагедия⁈ Погиб мой отец! Это дела семьи!

— Нет у вас больше семьи, — ответил лысоватый Хранитель.

— И я не могу никак обжаловать решение? — взгляд Бориса блуждал от одного Хранителя к другому.

— Если вы немедленно не подойдете сюда, мне придётся применить силу, — заскрежетал в ответ Хранитель с проплешиной на голове, и его глаза зловеще сверкнули.

Борис тут же пришел в себя, по его лицу разлилась бледность. Слегка пошатываясь, он приблизился к кафедре.

— Закатайте рукав на руке с меткой и засуньте её в выжигатель, — приказал ему остроносый Хранитель.